Льготные условия

Бесхозяйные объекты электросетевого хозяйства

В соответствии с Положением об отнесении объектов электросетевого хозяйства к единой национальной (общероссийской) электрической сети и о ведении реестра объектов электросетевого хозяйства, входящих в единую национальную (общероссийскую) электрическую сеть, утв. Постановлением Правительства РФ от 28 октября 2003 г. № 648 предусмотрена процедура включения объектов в Реестр.

В связи с этим возник ряд вопросов о способах доказывания принадлежности объектов электросетевого хозяйства соответствующим лицам.

Настоящее Заключение представляет собой ответы на поставленные вопросы.

1. Какими документами подтверждается право собственности на объекты электросетевого хозяйства, являющиеся движимым имуществом?

Вопросы подтверждения права собственности на движимые вещи относятся к сфере доказательственного права. Соответственно, конкретные критерии вырабатываются судебной практикой в делах, по которым требуется доказывание одной из сторон своего права собственности: это, в первую очередь, дела, связанные с рассмотрением виндикационных требований и требований о признании права собственности.

  • Выделяют первоначальные и производные способы приобретения права собственности.
  • Доказывание права собственности, приобретенного производным способом
  • Приобретение имущества по договору.

Теоретически, согласно римскому принципу «никто не может передать другому прав больше, чем имеет сам», доказывание своего права собственности производится «от Адама» (т.е. предоставляются «доказательства всей цепочки передач вплоть до первоначального возникновения права собственности»)[1].

К счастью, современная российская судебная практика не придерживается этой позиции.

В судебных актах содержится установка, что способы приобретения права собственности указаны в ст. 218 ГК РФ и, соответственно, для доказательства права собственности достаточно доказательств наличия основания приобретения права собственности, предоставленных самим доказывающим.

На практике это означает, что если в ст. 218 ГК РФ в отношении производного способа указано, что «право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества», то доказательством такого приобретения служит соответствующий договор.

В процессуальной литературе отмечается, что перечень правоустанавливающих документов, подтверждающих право собственности или иное вещное право истца на имущество, является открытым.

К таким правоустанавливающим документам относятся, например, договор купли-продажи, заключенный в установленной законом форме, свидетельство о государственной регистрации права, акт приема-передачи имущества, бухгалтерский баланс и др.[2]

При этом, по общему правилу, само по себе отсутствие документов об оплате имущества, находящегося во владении приобретателя, не свидетельствует о том, что право собственности у него не возникло.

В то же время, необходимо считаться с тем, что в соответствии со ст. 223 ГК РФ, право собственности у приобретателя движимой вещи по договору возникает с момента ее передачи. Соответственно, для доказательства права собственности на приобретенную вещь необходимо предоставить не только договор, но и доказательства передачи вещи от отчуждателя (акт приема-передачи, товарную накладную)[3].

В нашем случае отсутствует спор о праве собственности, а заявитель является фактическим владельцем объектов электросетевого хозяйства.

Следует иметь в виду, что в этой ситуации факт передачи вещи приобретателю по договору, возможно, следует считать доказанным в силу самого факта владения. Таким образом, допустимыми доказательствами для владельца можно считать договор (правоустанавливающий документ) и бухгалтерские документы, подтверждающие постановку данной вещи на баланс (факт приобретения владения по договору).

В отношении имущества, подлежащего учетной регистрации (например, транспортные средства), судебная практика не единообразна.

В одних случаях признается, что справки ГИБДД, технические паспорта, регистрационные карточки и свидетельствах о регистрации транспорта не могут служить доказательствами наличия права собственности в силу статьи 218 ГК РФ[4].

Но в большинстве случаев достаточным доказательством признается свидетельство о регистрации транспортного средства в органах ГАИ-ГИБДД[5], очевидно, потому, что подобная регистрация осуществляется при предоставлении регистрирующему органу правоустанавливающих документов. Видимо, следует согласиться с этой позицией.

Правоустанавливающие документы должны содержать индивидуально-определенные признаки, позволяющих идентифицировать имущество, передаваемое по договору, с имуществом, находящимся у владельца[6].

Далее, необходимо учитывать, что сделки, одной стороной в которых является юридическое лицо, должны быть совершены в простой письменной форме (ст. 161 ГК РФ). Отсутствие договора-документа означает несоблюдение простой письменной формы. Однако в подтверждение сделки в данном случае могут приводится любые письменные доказательства (п. 1 ст. 162 ГК РФ).

  1. Так, например, суды признают доказанным наличие договорных отношений (а значит – и основания возникновения права собственности) при предоставлении следующих документов:
  2. – коммерческое предложение продавца, акт сверки перечисленных денежных средств, платежные поручения по оплате товара (в совокупности)[7];
  3. – счета-фактуры, отчет агента, платежные поручения по оплате товара, сертификаты качества с указанием покупателя (в совокупности)[8].
  4. Приобретение имущества иными производными способами.
  5. Приобретение права собственности на имущество, внесенное в уставный капитал, подтверждается учредительными документами юридического лица – собственника[9].

Соответственно, право собственности, возникшее в результате реорганизации юридических лиц, должно подтверждаться самими сведениями о реорганизации, а в отношении конкретного имущества – передаточным актом или разделительным балансом (ст. 59 ГК РФ).

  • При ликвидации юридического лица право собственности бывшего участника этого лица возникает в связи с передачей ему ликвидационной комиссией имущества ликвидируемого лица, которое осталось после удовлетворения требований кредиторов[10].
  • Факты, не являющиеся доказательством права собственности:
  • – нахождение имущества на балансе[11];
  • – инвентаризационные описи, составленные в одностороннем порядке[12];
  • – накладные по внутрихозяйственному движению продукции, являющиеся внутренними документами[13];
  • – выданное владельцу органами государственного технадзора свидетельство о регистрации опасных производственных объектов[14];
  • – акты приема-передачи имущества без подтверждения их другими документами[15].
  • Доказывание права собственности, приобретенного первоначальным способом
  • Практическое значение имеет доказывание права собственности на вновь созданную (изготовленную) движимую вещь.
  • Различают два варианта:
  • 1) Изготовление вещи по договору (чаще всего, по договору подряда).

В соответствии с п. 1 ст. 702 и п. 1 ст. 763 ГК РФ право собственности на созданный объект возникает у заказчика, принявшего и оплатившего результат работы. В этом случае доказательством права собственности на движимую вещь будут являться те же правоустанавливающие документы, что и при приобретении вещи – договор подряда, акты приемки выполненных работ, платежные документы и т.д.[16]

  1. 2) Изготовление вещи для себя.
  2. В данном случае наличие договора не предполагается.
  3. Принцип здесь таков (в судебной практике этот принцип чаще всего применяется относительно создания недвижимости, что в данном случае не означает какой-то специфичности): новая вещь должна быть создана своими силами и за счет собственных средств (включая заемные средства)[17].
  4. Новая вещь создается из материала, который принадлежит создающему, и путем использования иного имущества, также принадлежащего создающему, следовательно, лицу для признания права собственности на вновь созданную вещь, следует доказать свои затраты на производство этой вещи[18].

Указанными документами могут быть сметы, платежные документы и прочее[19]. Большое значение имеют данные бухгалтерского учета.

Существует ли презумпция права собственности у владельца?

При отсутствии спора о праве собственности на движимую вещь существует фактическая презумпция, по которой владение подтверждает собственность в отсутствие сведений об ином. Однако в российском законодательстве эта презумпция не закреплена.

Подход к этой презумпции очень осторожный и чаще всего связывается с разрешением спора, когда суд обязан вынести решение о праве собственности: «Суд не обязан, но может в конкретных случаях, когда нет возможности решить дело на основании собранных по делу доказательств, замкнуть цепь доказательств при помощи презумпции законности владения»[20].

Как представляется, при отсутствии доказательств (в частности утрате за давностью лет правоустанавливающих документов), владелец вынужден будет обосновывать право собственности только давностью владения (об этом — ниже).

2. Какими документами подтверждаются иные вещные права на объекты электросетевого хозяйства, являющиеся движимым имуществом?

Практическое значение в отношении движимых объектов электросетевого хозяйства могут иметь такие вещные права как право хозяйственного ведения и право оперативного управления (ст. 216 ГК РФ). Иные вещные права устанавливается только в отношении недвижимых вещей.

Прежде всего, необходимо отметить, что наличие иного вещного права обязательно предполагает двух правообладателей: собственника имущества и лица, наделенного иным вещным правом на это же имущество. Таким образом, при регистрации объектов, закрепленных на ином вещном праве, в реестры в раздел о правообладателях вносятся как собственник, так и субъект иного вещного права.

Документом, подтверждающим право собственности субъектов права федеральной, государственной и муниципальной собственности на отдельные объекты, является соответствующий реестр федеральной, государственной (т.е.

собственности субъектов РФ) и муниципальной собственности (п. 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.

1998 № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

  • Соответственно, и документом, подтверждающим наделение государственных и муниципальных унитарных предприятий и учреждений правом хозяйственного ведения или оперативного управления, являются выписки из реестров федеральной, государственной или муниципальной собственности.
  • Данные реестры ведутся в отношении как недвижимого имущества, так и движимых вещей.
  • Нормативную базу данного положения на федеральном уровне составляют:
  • – Федеральный закон «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»» от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ (в частности, ст. 154 указанного Закона);
Читайте также:  Наименование юридического лица

– Постановление Правительства РФ от 16.07.2007 № 447 «О совершенствовании учета федерального имущества» (и утвержденное данным Постановлением Положение об учете федерального имущества).

Кто обслуживает бесхозные электрические сети. Выявление и учет бесхоза

С.В. Матиящук,кандидат юридических наук,

доцент кафедры гражданского права СибУПК

Коллизии приватизации 90-х годов породили множество проблем, одна из которых — появление значительного количества участков теплоснабжающих сетей, не имеющих собственника.

Вопросы, связанные с бесхозяйными участками тепловых сетей, несомненно, имеют весьма важное практическое значение, так как отсутствие четкого правового регулирования в сфере теплоснабжения не способствует формированию единообразной правоприменительной практики, направленной как на защиту интересов слабой стороны этих отношений, т.е. потребителей тепловой энергии, так и на оперативное устранение причин и условий, способствующих существованию бесхозяйных участков теплотрасс. Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права СибУПК С.В. Матиящук анализирует нормы действующего законодательства и практику разрешения споров, связанных с эксплуатацией бесхозяйных участков теплосетей.

Согласно статье 225 Гражданского кодекса РФ вещь признается бесхозяйной, если у нее отсутствует собственник или его невозможно определить (собственник неизвестен), либо собственник отказался от права собственности на нее.

https://www.youtube.com/watch?v=frIOrn0uy3E\u0026pp=ygVX0JHQtdGB0YXQvtC30Y_QudC90YvQtSDQvtCx0YrQtdC60YLRiyDRjdC70LXQutGC0YDQvtGB0LXRgtC10LLQvtCz0L4g0YXQvtC30Y_QudGB0YLQstCw

Как показывает статистика, в населенных пунктах нашей страны насчитывается огромное количество бесхозяйных участков тепловых сетей.

Каковы же причины такого положения? Главными из них, вне всякого сомнения, являются поспешные и непродуманные действия по приватизации объектов государственной собственности в начале 90-х годов прошлого столетия.

Так, приватизация государственных и муниципальных предприятий осуществлялось в соответствии с Законом РФ от 3 июля 1991 г. N 1531-1 «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации» и Указом Президента РФ от 1 июля 1992 г.

N 721 «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий в акционерные общества». В планы приватизации предприятий повсеместно были включены объекты инженерной инфраструктуры, в том числе тепловые сети как не подлежащие приватизации.

Таким образом, возникла парадоксальная ситуация: с одной стороны, вновь созданные предприятия не приобретали право собственности на эти объекты, а с другой — выступали их балансодержателями, что неизбежно привело к негативным последствиям: новые собственники не осуществляли содержание и ремонт тепловых сетей, отказывались заключать с потребителями договоры теплоснабжения и т.п.

Наверное, в связи с этим постановлением Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 г.

N 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» были установлены положения, в соответствии с которыми объекты инженерной инфраструктуры независимо от того, на чьем балансе они находятся, передаются в муниципальную собственность городов (кроме городов районного подчинения) и районов (кроме районов в городах). Кроме того, с целью освобождения предприятий от несвойственных им функций по содержанию объектов коммунально-бытового назначения постановлением Правительства РФ от 7 марта 1995 г. N 235 «О порядке передачи объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения федеральной собственности в государственную собственность субъектов Российской Федерации и муниципальную собственность» было установлено, что подлежат передаче в муниципальную собственность объекты коммунально-бытового назначения федеральной собственности, находящиеся в ведении предприятий, не включаемые в состав приватизируемого имущества предприятий, в том числе котельные и тепловые сети.

Что же касается действующего на сегодняшний день законодательства, то в силу пунктов 1 и 2 ст. 30 Федерального закона от 21 декабря 2001 г.

N 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» при приватизации унитарного предприятия в составе имущественного комплекса данного предприятия не могут быть приватизированы объекты инфраструктуры жилого фонда и объекты энергетики, предназначенные для обслуживания жителей соответствующего поселения.

Названные объекты коммунально-бытового назначения, не включаемые в подлежащий приватизации имущественный комплекс унитарного предприятия, подлежат передаче в муниципальную собственность.

В соответствии с законом котельные, тепловые пункты и сети приватизировать нельзя, это муниципальная собственность, следовательно, объекты инженерной инфраструктуры являются объектами муниципальной собственности непосредственно в силу прямого указания закона. Кроме того, в силу пункта 3 ст.

225 ГК РФ бесхозяйные недвижимые вещи, к числу которых и относятся тепловые сети, могут быть признаны в установленном порядке муниципальной собственностью.

Но несмотря на это, как показывает практика, уже в течение многих лет органы местного самоуправления повсеместно не предпринимают никаких действий, а иногда даже чинят препятствия по передаче объектов инфраструктуры, в частности тепловых сетей, в муниципальную собственность. Рассмотрим один из многочисленных примеров.

Акционерное общество (далее — Истец) обратилось в суд с заявлением к органу местного самоуправления (далее — Ответчик) с требованием о признании незаконным бездействия Ответчика, выражающихся в непринятии теплотрассы, и об обязании Ответчика принять этот объект инженерной инфраструктуры города.

Как усматривается из материалов дела, Истец, обосновывая свои требования к Ответчику, сослался на то, что в 1992 г. началась приватизация государственного предприятия путем его преобразования в акционерное общество. Из приложения к плану приватизации следует, что в числе объектов, не вошедших в уставной капитал Истца, имеется теплотрасса.

Руководствуясь постановлением Правительства РФ от 7 марта 1995 г. N 235 «О порядке передачи объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения федеральной собственности в государственную собственность субъектов Российской Федерации и муниципальную собственность», Истец обратился к Ответчику с требованием о принятии в муниципальную собственность спорного объекта.

Однако Ответчик никаких действий не предпринял.

Ответчик заявления не признал, ссылаясь на то, что Истец не доказал факт включения спорного участка теплотрассы в план приватизации государственного имущества.

https://www.youtube.com/watch?v=frIOrn0uy3E\u0026pp=YAHIAQE%3D

Исходя из имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу: бездействием Ответчика, выразившимся в уклонении принять спорную теплотрассу в муниципальную собственность, нарушены права и законные интересы Истца как лица, на которое необоснованно возложена обязанность по содержанию муниципальных тепловых сетей, в связи с чем бездействие Ответчика по принятию спорной теплотрассы подлежит признанию незаконным.

При таких обстоятельствах арбитражный суд удовлетворил заявленные требования Истца. Постановлением пятого арбитражного апелляционного суда от 29 октября 2008 г. решение оставлено без изменения*(1).

Закономерно возникает вопрос: с какой целью органы местного самоуправления препятствуют передаче объектов инженерной инфраструктуры в муниципальную собственность? Причина обусловлена известными внешними обстоятельствами и связана главным образом с несоответствием объема полномочий органов местного самоуправления имеющимся в их распоряжении материально-финансовым ресурсам. Попросту у них недостаточно средств для содержания объектов инженерной инфраструктуры, в том числе тепловых сетей, и, как следствие, намного выгоднее признавать бесхозяйными сети, брошенные обанкротившимися балансодержателями либо неправомерно включенные в план приватизации. По этой же причине во многих населенных пунктах нашей страны органы местного самоуправления вынуждены сдавать тепловые сети в аренду коммерческим организациям, именуемым довольно часто на практике сетевыми компаниями, которые обязаны оказывать потребителям услуги по передаче тепловой энергии посредством поддержания сетей в исправном состоянии, т.е. эксплуатировать и ремонтировать их. В свою очередь, в тариф на тепловую энергию включается такая составляющая, как расходы по передаче энергии по тепловым сетям, и соответственно, за счет потребителей и возмещаются указанным сетевым организациям эксплуатационные расходы. В то же время когда возникают спорные ситуации, связанные с бесхозяйными участками тепловых сетей, и сетевые компании, и органы местного самоуправления пытаются фактически отстраниться от решения подобных вопросов.

Проблема заключается в том, что хозяйственное значение у таких участков тепловых сетей сохраняется, поскольку многие потребители тепловой энергии присоединены к ним.

И как следствие, при такой ситуации участники сложного процесса теплоснабжения вынуждены использовать в своей деятельности бесхозяйные участки теплотрасс, и это, несомненно, служит препятствием в обеспечении надежного и бесперебойного снабжения потребителей тепловой энергией.

Читайте также:  Акт переименования номенклатуры

Подтверждением могут служить следующие вопросы: кто будет отвечать за потери теплоэнергии в бесхозяйных сетях; кто будет обеспечивать техническое обслуживание этих сетей; с кем должен заключаться договор теплоснабжения при передаче энергии через бесхозяйные участки теплотрасс и многие другие.

Их нерешенность приводит к серьезным осложнениям правоприменительной, и прежде всего судебной практики.Как уже отмечалось, законодатель не устанавливает какой-либо специальный порядок обеспечения технического обслуживания бесхозяйных участков теплосетей. В то же время правоприменительная практика выработала два основных варианта решения проблемы обслуживания бесхозяйных сетей, которые зависят от того, кто выступает в роли потребителя.

Первый вариант имеет место, когда тепловая энергия потребляется для бытовых нужд, а второй — для иных нужд, не связанных с бытовым потреблением.В первом варианте, как правило, суды встают на защиту интересов экономически слабой стороны этих отношений, т.е. бытовых потребителей. Сделанный вывод может быть наглядно проиллюстрирован примером из судебной арбитражной практики.

Жилищно-строительский кооператив (далее — Истец) обратился в суд с иском к сетевой компании (далее — Ответчик) с требованием о понуждении обязанной стороны заключить договор теплоснабжения в редакции, предложенной Истцом.

В том числе Истец настаивал на включении в договор следующего условия: границей эксплутационной ответственности является место соединения коллективного (общедомового) прибора учета с тепловой сетью, входящий в многоквартирный дом, управление которым осуществляет Истец.

Ответчик с иском не согласился, ссылаясь на то, что при неустановлении балансодержателя участка теплотрассы, проходящей от находящейся в пользовании Ответчика тепловой камеры до стены многоквартирного дома, вообще нет правовых основания для заключения договора теплоснабжения на каких-либо условиях. Кроме того, основываясь на утверждении о бесхозяйности указанного участка сетей, Ответчик полагал неправомерным и возложение на него обязанности по обеспечению бесперебойного снабжения потребителя тепловой энергией на границе балансовой принадлежности.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования Истца в части разрешения разногласий об установлении границ эксплуатационной ответственности по договору теплоснабжения. Постановлением Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 23 сентября 2008 г. решение оставлено без изменения.

Принимая решения, суд исходил из следующего. Между Ответчиком и органом местного самоуправления был заключен договор аренды тепловых сетей, по условиям которого Ответчик обязан осуществлять ремонт и эксплуатацию этих объектов и заключать соответствующие договоры с потребителями тепловой энергии.

На день рассмотрения спора в суде органы местного самоуправления приняли решение о передаче спорного бесхозяйного участка тепловых сетей в аренду Ответчику. При таких обстоятельствах суд полагает, что Ответчик обязан обеспечивать надежное и бесперебойное снабжение Истца тепловой энергией*(2).

Кроме того, при решении вопросов о снабжении бытовых потребителей теплоэнергией через бесхозяйные сети необходимо учитывать следующее.

Во-первых, законодатель ввел особый порядок установления границы эксплуатационной ответственности. Так, в соответствии с пунктом 8 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства РФ от 13 августа 2006 г.

N 491*(3), по общему правилу внешней границей сетей теплоснабжения, входящих в состав общего имущества многоквартирного дома, является внешняя граница стены многоквартирного дома, а границей эксплуатационной ответственности при наличии коллективного (общедомового) прибора учета потребленной теплоэнергии — место соединения коллективного (общедомового) прибора учета с соответствующей инженерной сетью, входящей в многоквартирный дом.

Во-вторых, требование о наличии у потребителя энергопринимающего устройства, присоединенного непосредственно к сетям теплоснабжающей организации (ст. 539 ГК РФ), не применяется к рассматриваемым отношениям. Согласно пункту 8 Правил предоставления коммунальных услуг гражданам, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23 мая 2006 г.

N 307, условия гражданско-правового договора, заключаемого с энергоснабжающей организацией, не должны противоречить нормам жилищного законодательства.

И, как следствие, нормы гражданского законодательства регулируют отношения по снабжению бытовых потребителей тепловой энергией только в той части, в какой они не противоречат нормам жилищного законодательства.

Таким образом, при снабжении бытовых потребителей тепловой энергией через бесхозяйные сети ни теплоснабжающие организации, ни сетевые компании не вправе уклоняться от исполнения обязанностей по бесперебойному и надежному теплоснабжению.

Совершенно иначе регламентируются отношения по снабжению через бесхозяйные сети организаций, потребляющих тепловую энергию для иных целей, не связанных с бытовыми нуждами.

Статьей 539 ГК РФ установлено ограничение на заключение договора теплоснабжения в зависимости от наличия у потребителя теплопотребляющей энергоустановки, присоединенной непосредственно к сетям теплоснабжающей организации.

В результате чего, как показывает практика, теплоснабжающие организации отказываются от заключения договоров по снабжению тепловой энергией через бесхозяйные сети. Вместе с тем таким потребителям предъявляют счета по оплате бездоговорного потребления энергии.

А вот в случае аварии на бесхозяйных сетях теплоснабжающие организации ссылаются на то, что ни законом, ни договором на них не возложена обязанность по их содержанию. И довольно часто при снабжении через бесхозяйные сети организаций, потребляющих тепловую энергию для иных целей, не связанных с бытовыми нуждами, именно эти потребители вынуждены нести в полном объеме расходы, связанные с эксплуатацией бесхозяйных сетей.

Подводя итог, хотелось бы отметить: в случае возложения обязанности по эксплуатации и ремонту бесхозяйных объектов инженерной инфраструктуры, в частности тепловых сетей, как на теплоснабжающую организацию, так и на сетевую компанию в конечном итоге приведет к включению этих расходов в тарифы на тепловую энергию.

И, как следствие, именно потребитель будет финансировать содержание и ремонт бесхозяйных тепловых сетей. Но нет никаких правовых предпосылок для возложения на потребителей обязанности по поддержанию таких участков сетей в исправном состоянии.

А значит, этим должны заниматься профессиональные участники рынка тепловой энергии, а именно: теплоснабжающие и сетевые организации.

────────────────────────────────────────────────────────*(1) Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 29 октября 2008 г.

по делу N А51-3537/2008/23-61/ 05-АП-129/ 2008 // Архив Пятого арбитражного апелляционного суда.*(2) Постановление арбитражного суда кассационной инстанции от 23 сентября 2008 г.

по делу N А11-11702/2007-К1-6/37 // Архив Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа.

*(3) СЗ РФ. 2006. N 34. Ст. 3680.

Передача электрической энергии через бесхозяйные участки сети

Бесхозяйными участки электрической сети признаются по разным причинам. В их числе – отсутствие собственника определенных участков сети (например, в силу ликвидации организации – их собственника), отказ собственника от прав на участки сети, невозможность определить собственника (собственник неизвестен) . При этом хозяйственное значение у данных участков энергосети сохраняется, поскольку энергоустановки конечного потребителя присоединены к данным сетям, в связи с чем, они опосредуют его присоединение к сети сетевой организации. Таким образом, складывается уникальная ситуация, когда участники коммерческого оборота вынуждены использовать в своей деятельности бесхозяйное имущество .

Однако присутствие в системе электросетей таких участков служит серьезным препятствием в обеспечении надежного электроснабжения потребителей. Главная проблема состоит в определении субъекта, который будет отвечать за потери в бесхозяйных сетях, а также обеспечивать их техническое обслуживание.

Проблема бесхозяйных сетей является общей для всех участников процесса энергоснабжения и потребителей.

Бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался (пункт 1 статьи 225 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бесхозные энергобъекты 23 муниципалитов Подмосковья возьмут на баланс "Россетей" — ТАСС

МОСКВА, 28 февраля. /ТАСС/. Безхозные энергообъекты на территории 23 муниципальных образований Подмосковья в текущем году будут взяты на баланс крупнейшей в России энергокомпании «Россети».Об этом говорится в сообщении пресс-службы компании «Россети Московский регион» (бренд ПАО «МОЭСК»).

«Россети Московский регион» до конца года планируют взять на баланс бесхозные энергообъекты в 23 муниципалитетах Подмосковья. … На текущий момент соответствующие соглашения подписаны с восьмью муниципалитетами.

Бесхозяйные сети остаются серьезной проблемой электросетевого комплекса. На территории Московской области на сегодняшний день насчитывается не меньше 1 334 условных единиц бесхозных объектов электросетевого хозяйства.

В их числе 195 км линий электропередачи мощностью от 0,4 до 20 кВ и 214 трансформаторных подстанций», — уточняется в релизе.

«Обращаюсь с просьбой ко всем руководителям муниципалитетов активнее выявлять бесхозяйные энергообъекты, принимать их в собственность и в дальнейшем инициировать их передачу на баланс предприятий «Россетей».

Только такой подход способен обеспечить безопасность эксплуатации и нахождения рядом с линиями и подстанциями, а также гарантировать надежное и качественное электроснабжение российских потребителей», — приводятся в сообщении слова гендиректора компании «Россети» Павла Ливинского.

Компания «Россети Московский регион» тесно взаимодействует с правительством и министерством энергетики области в вопросе консолидации бесхозного энергооборудования. Это регламентировано соответствующими поручениями и соглашениями, общие же договоренности были достигнуты в конце 2018 года.

Читайте также:  Отключение электроэнергии садоводство

Как пояснили в «Россетях», задача этой программы — системная работа, направленная на выявление бесхозяйного электросетевого имущества.

Разработан поэтапный план консолидации «бесхоза», в том числе посредством заключения договоров безвозмездного пользования имуществом с муниципальными образованиями Подмосковья, приобретения во временное пользование объектов электросетевого хозяйства, обеспечивающих электроэнергией СНТ, коттеджные поселки и объекты инфраструктуры. Все электросетевое хозяйство, принятое на баланс компании в ненадлежащем состоянии, будет отремонтировано и реконструировано в плановом порядке. Основная цель энергетиков — за счет профессионального подхода к эксплуатации и модернизации принятого на баланс некогда бесхозного энергообрудования повысить надежность и качество электроснабжения потребителей Подмосковья, снизить аварийность и обеспечить безопасность на электросетевых объектах. 

Русский

English

Кс не усмотрел ущемления прав «иных владельцев» объектов электросетевого хозяйства

8 июня Конституционный Суд РФ вынес Определение № 1137-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы ООО «Техноград» на нарушение его конституционных прав абз. 1 п. 129 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии и абз. 6 п. 2 Правил определения и применения гарантирующими поставщиками нерегулируемых цен на электрическую энергию (мощность).

История спора

В 2019 г.

арбитражный суд вынес решение в пользу гарантирующего поставщика электрической энергии АО «Чувашская энергосбытовая компания» о взыскании задолженности с ООО «Техноград» за электрическую энергию, которая была приобретена в целях компенсации фактических потерь электроэнергии в принадлежащих ООО «Техноград» объектах электросетевого хозяйства. Вместе с тем тариф для потребителей электрической энергии включал в себя стоимость услуги по ее передаче. Данное решение устояло и в вышестоящих инстанциях.

Суды установили, что по договору купли-продажи сооружений «Техноград» приобрел в собственность ряд объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно подключены иные потребители электроэнергии.

При этом общество относится к категории «иных владельцев» объектов электросетевого хозяйства и не обладает статусом территориальной сетевой организации, а по вопросу заключения договора о приобретении электрической энергии в «Чувашскую энергосбытовую компанию» или другую организацию «Техноград» не обращался.

Ссылаясь на ст. 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 17 февраля 1998 г.

№ 30 «Обзор практики разрешения споров, связанных с договором энергоснабжения», суды отметили, что отсутствие договора не является основанием к отказу ресурсоснабжающей организации во взыскании стоимости фактически отпущенных ресурсов. Кроме того, на основании абз. 3 п. 4 ст.

26 ФЗ «Об электроэнергетике» отсутствие статуса ТСО у ООО «Техноград» не освобождает его от обязанности возмещать стоимость потерь электроэнергии, возникших в его сетях при транзите этой энергии третьим лицам.

КС не признал дискриминацию владельцев объектов электросетевого хозяйства, не имеющих статуса ТСО

Согласно оспариваемым нормативным положениям собственник (владелец) объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединены к электрическим сетям территориальной сетевой организации энергопринимающие устройства иных потребителей, обязан оплатить услуги по передаче электрической энергии, приобретаемой им в целях компенсации потерь электрической энергии в принадлежащих ему объектах электросетевого хозяйства, в том числе в связи с обеспечением перетока электроэнергии иным потребителям.

ООО «Техноград» полагало, что обязанность нести дополнительные расходы, возлагаемая на владельца объектов электросетевого хозяйства, нарушает конституционный принцип равенства, а именно ставит иных владельцев объектов электросетевого хозяйства в неравное положение с территориальными сетевыми организациями в части оплаты потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им объектах электросетевого хозяйства.

КС отметил, что в оспариваемых нормативных положениях различие между территориальными сетевыми организациями и иными владельцами объектов электросетевого хозяйства связано с разным функциональным предназначением на розничном рынке электрической энергии. Так, в круг прав и обязанностей территориальных сетевых организаций входят, в частности, функции, необходимые для осуществления деятельности по передаче электрической энергии.

Суд напомнил, что на основании Закона об электроэнергетике территориальная сетевая организация является коммерческой и оказывает услуги по передаче электрической энергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, которые не относятся к единой национальной (общероссийской) сети. При этом использование таких объектов возможно, если организация соответствует критериям придания владельцам объектов электросетевого хозяйства статуса ТСО.

Специалист по правовому сопровождению проектов в сфере энергетики Александр Киселёв пояснил «АГ», что среди таких критериев можно выделить владение трансформаторными и иными подстанциями с установленными силовыми трансформаторами (автотрансформаторами), а также линиями электропередачи установленной дальности и проектных номинальных классов напряжения.

«При этом лицо, не соответствующее данным критериям, не может получить тариф на услугу по передаче электрической энергии и обязано осуществлять переток по своим сетям до конечных потребителей бесплатно.

Между тем при осуществлении такого перетока исходя из законов физики неизбежно возникновение потерь, стоимость которых должна быть оплачена владельцем электросетевого хозяйства гарантирующему поставщику», – рассказал эксперт.

Однако иные владельцы объектов электросетевого хозяйства, к которым относится ООО «Техноград», не исполняют данные функции.

На основании определения Закона об электроэнергетике они являются потребителями электроэнергии, а значит, не занимаются деятельностью по передаче электрической энергии, но отвечают исключительно за ее переток через свои объекты электросетевого хозяйства иным потребителям.

Таким образом, КС посчитал, что оспариваемые нормативные положения не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном в жалобе аспекте, поскольку они направлены на обеспечение баланса интересов всех участников отношений по энергоснабжению.

«Принцип равенства гарантирует одинаковые права и обязанности для лиц, относящихся к одной категории субъектов права, и не исключает возможности установления различных правовых условий для разных категорий, если такие различия не являются произвольными и основываются на объективных характеристиках соответствующих категорий субъектов права», – отметил Суд.

Утраченный статус ТСО освобождает от дополнительных расходов

Заявитель также просил признать принятые по делу судебные акты подлежащими пересмотру, поскольку они не соответствуют резолютивной части и правовым позициям, содержащимся в Постановлении КС от 25 апреля 2019 г. № 19-П.

КС выявил нарушение прав собственников объектов электросетевого хозяйства Суд признал неконституционной норму, которая исключает возможность возмещения расходов компаниям, не являющимся территориальными сетевыми организациями, но выполняющим переток электроэнергии

Адвокат, партнер Lidings Александр Попелюк напомнил, что Постановлением № 19-П КС устранил несправедливость в отношении возмещения расходов собственников объектов электросетевого хозяйства.

В том деле АО «Верхневолгоэлектромонтаж-НН» обращало внимание на проблему владельцев, которые утратили статус ТСО, но оставались связанными обязанностями по обеспечению перетока потребителям и несли бремя по содержанию сетей за свой счет.

Конституционный Суд исправил дисбаланс, разрешив таким собственникам требовать плату с потребителей, невзирая на отсутствие статуса.

Со своей стороны «Техноград» посчитал, что в его ситуации суды ошибочно не применили это Постановление № 19-П и что оспариваемые им нормы нарушают принцип равенства, поскольку он находился в той же ситуации, что и АО «Верхневолгоэлектромонтаж-НН».

Однако Конституционный Суд не согласился с этим, поскольку пришел к выводу, что, в отличие от АО «Верхневолгоэлектромонтаж-НН», «Техноград» никогда не обладал статусом территориальной сетевой организации и по вопросу заключения договора о приобретении электрической энергии в энергосбытовую организацию не обращался.

Мнения экспертов разделились

Оценивая значимость позиции КС, Александр Киселёв отметил, что она не выбивается из общей правоприменительной практики и лишь закрепляет уже сложившееся в отрасли правила игры. Воля законодателя направлена на снижение числа владельцев электросетевого хозяйства для повышения качества энергоснабжения и снижения тарифной нагрузки на конечного потребителя, пояснил он.

Эксперт отметил, что такого рода непопулярные меры, как установление обязанности не только бесплатно осуществлять переток по своим сетям, но также и оплачивать потери, возникающие в них, являются своего рода экономическими стимулами избавиться от такого имущества либо получить статус территориальной сетевой организации.

«Поэтому, как верно указал КС РФ, принцип равенства гарантирует одинаковые права и обязанности для лиц, относящихся к одной категории субъектов права, и не исключает возможности установления различных правовых условий для разных категорий. Следовательно, никакого нарушения принципа равенства в деле общества “Техноград” нет и быть не может, следовательно, Суд занял правильную и обоснованную позицию», – заключил Александр Киселёв.

Однако Александр Попелюк считает, что вывод КС вызывает справедливые сомнения в его обоснованности, поскольку, как и у АО «Верхневолгоэлектромонтаж-НН», у ООО «Техноград» также есть конечный потребитель, который был присоединен до того, как сети были приобретены обществом, а владелец сетей несет те же расходы по содержанию сетей. «Можно констатировать, что Определение КС от 8 июня не содержит критерии, позволяющие понять, почему собственник объектов электросетевого хозяйства и такой же собственник, но ранее утративший статус ТСО, не относятся к одной категории субъектов права», – отметил адвокат.