Льготные условия

Оспаривание договора подписанного электронной подписью

4 октября Когалымский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры вынес решение (есть у «АГ») по гражданскому делу о признании недействительным договора потребительского кредита.

26 марта 2020 г. клиенту ООО «Хоум Кредит энд Финанс банк» Сергею Порядину позвонил человек, представившийся сотрудником банка, и сообщил о совершаемых на его банковском счету подозрительных операциях.

В ходе разговора Сергей Порядин предоставил собеседнику пароли, которые пришли по СМС-сообщениям на его номер телефона. Позднее в тот же день он узнал о том, что на его имя заключен договор потребительского кредитования на 567 тыс. руб.

, которые были переведены на счет третьего лица.

В тот же день Сергей Порядин обратился в полицию по факту совершенного в отношении него преступления. Через месяц было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 159 «Мошенничество» УК РФ, а позднее действия неустановленных лиц были переквалифицированы по ч. 3 этой же статьи.

Кроме того, Сергей Порядин сообщил банку, что не обращался за получением потребительского кредита и не подписывал ни кредитный договор, ни иные документы, в частности заявление о страховании, и не получал денежные средства. Он просил предоставить информацию о том, кому и на какой счет были переведены деньги, но банк отказался это сделать.

Мужчина также уведомлял кредитную организацию о возбуждении уголовного дела, по которому он был признан потерпевшим, однако банк все равно не стал аннулировать договор. Кроме того, в связи с необходимостью закрытия кредита, который Сергей Порядин оформлял в 2019 г.

, он был вынужден уплатить банку 16,9 тыс. руб. по договору потребительского кредита, заключенного от его имени злоумышленниками.

В связи с этим мужчина обратился в суд с иском к банку, в котором просил признать недействительным кредитный договор и вернуть ему уплаченные деньги.

В отзыве ответчика сообщалось, что истец получил потребительский кредит путем дистанционного сервиса банка «Мой кредит». Банк добавил, что проведенная им внутренняя служебная проверка не выявила мошеннических действий при оформлении этой сделки.

В ходе судебного разбирательства по делу городской суд выяснил, что спорный договор был заключен посредством подписания простой электронной подписью на сумму в 567 тыс. руб., из них 67 тыс. руб. составляли сумму страхового взноса. Сам кредит выдавался на три года под 19,4% годовых.

В решении суда отмечалось, что договор был заключен путем ввода СМС-кода, а денежные средства были выведены на QIWI-кошелек гражданина Александра Харитонова. Истец был признан потерпевшим по уголовному делу, возбужденному в отношении неустановленного лица по ч. 3 ст. 159 УК. В свою очередь, в отношении банка было возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 5.

39 КоАП РФ за отказ в предоставлении информации и вынесено представление об устранении нарушений закона.

Рассмотрев дело, суд счел, что банк-ответчик не предоставил заключенное с истцом соглашение об использовании информационного сервиса «Мой кредит», поэтому факт его заключения не доказан.

«Подтверждение личности и полномочий клиента на доступ к информационному сервису, дистанционное заключение договора, а также направление заявлений/распоряжений по счету посредством данного информационного сервиса осуществляются в порядке, установленном соглашением об использовании информационного сервиса», – отмечено в решении.

Таким образом, заключил суд, спорный договор был заключен в нарушение требований действующего законодательства в отсутствие соглашения между участниками электронного взаимодействия. В связи с этим суд удовлетворил исковые требования в полном объеме.

В комментарии «АГ» адвокат АБ «Бельянский и партнеры» Владислав Идамжапов, представлявший интересы Сергея Порядина, отметил, что в настоящее время во многих регионах России сложилась крайне негативная судебная практика по отношению к гражданам, на которых мошенниками оформляются кредитные договоры.

«В этом деле банк отказывался предоставить моему доверителю даже копию кредитного договора – он предоставил ее с удаленными сведениями о том, кому и на какой счет были направлены деньги по договору.

Впоследствии по нашей жалобе председателя правления банка привлекли к административной ответственности за то, что эта кредитная организация уклонялась от предоставлений сведений», – сообщил он.

По словам адвоката, уголовное дело по факту мошенничества в отношении его доверителя также расследовалось с существенными нарушениями.

«Однако именно в рамках адвокатского расследования удалось получить сведения о том, кто именно получил денежные средства по кредитному договору, после чего данные сведения были предоставлены следователю.

К счастью, мне удалось убедить суд в том, что заключение договора потребительского кредита в дистанционном формате состоялось в нарушение закона, что влечет недействительность такого договора.

В целом решение суда оцениваю, безусловно, только с положительной стороны, оно полностью согласуется с той правовой позицией, которую мы заняли. Возможно, такой судебный акт является в какой-то мере поворотным для самой практики. Судебное решение пока не обжаловано сторонами и не вступило в законную силу», – рассказал Владислав Идамжапов.

Партнер юридической фирмы Law & Commerce Offer Антон Алексеев отметил, что в рассматриваемом деле суд удовлетворил требования, сославшись на то, что банк не представил доказательства заключения с истцом соглашения о дистанционном обслуживании, без которого дистанционное заключение кредитного договора было бы невозможным. «В одном из аналогичных дел между тем же банком и заемщиком судом было установлено, что заключение договора через информационный сервис доступно только для клиентов банка, имеющих действующее соглашение о дистанционном банковском обслуживании, а также счет, открытый до заключения спорного договора. Заключение указанного соглашения осуществлялось заемщиком путем личного подписания (решение Коркинского городского суда Челябинской области от 28 июля 2020 г. по делу № 2-652/2020)», – пояснил он. 

По мнению эксперта, соглашения такого рода могут быть заключены и дистанционно в порядке ст. 428 ГК РФ путем проставления согласия в специальном электронном поле при установке соответствующего приложения.

«Именно такой порядок предусмотрен соглашением банка, выступившего ответчиком по делу. Почему банк не смог подтвердить факт заключения соглашения о дистанционном банковском обслуживании, из решения не ясно.

 Также непонятно, почему суд не дал оценку тому факту, что заемщик получил доступ к электронному сервису для заключения кредитного договора, что является косвенным свидетельством заключения с ним соглашения о дистанционном банковском обслуживании.

На практике большинство требований по такого рода делам остаются без удовлетворения. Не исключено, что решение по комментируемому делу может “не устоять” в случае его обжалования», – предположил Антон Алексеев.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко полагает, что суд правильно установил, что обязательным условием дистанционного получения кредита является заключение между клиентом и банком соглашения о дистанционном обслуживании. «Причем такое соглашение заключается в бумажной письменной форме при личной явке клиента в банка и проверке его личности при помощи паспорта.

Поскольку ничего подобного в отношениях между истцом и банком не происходило, то банк был не вправе выдавать кредит. Поскольку истец не изъявлял волю на заключение кредитного договора, суд правомерно признал кредитный договор недействительным и взыскал списанную с истца в пользу банка сумму.

Дальше банку необходимо в рамках уголовного дела искать мошенника и взыскивать с него всю сумму кредита», – полагает он.

Чтобы «электронный» договор не стал приговором

Пытаясь упростить себе жизнь посредством заключения хозяйственных договоров по электронной почте, многие компании достигают прямо противоположного эффекта. Да еще и добавляют работы судам. В результате вместо ожидаемого «ускорения» – саботаж контрагентов и длительные тяжбы. Можно ли этого избежать.

https://www.youtube.com/watch?v=dZcAAMf1fg0\u0026pp=ygVo0J7RgdC_0LDRgNC40LLQsNC90LjQtSDQtNC-0LPQvtCy0L7RgNCwINC_0L7QtNC_0LjRgdCw0L3QvdC-0LPQviDRjdC70LXQutGC0YDQvtC90L3QvtC5INC_0L7QtNC_0LjRgdGM0Y4%3D

Для начала изложу несколько важных тезисов, а потом раскрою их более подробно.

Во-первых, при заключении договора по «электронке» лучше использовать квалифицированную подпись, которая признается полным аналогом собственноручной подписи (при этом нужно помнить, что в электронной форме нельзя заключить договоры, требующие нотариального удостоверения или госрегистрации). Подписание договоров простой и неквалифицированной электронными подписями менее желательно, но такие документы все равно имеют большую юридическую и доказательную силу, чем обычный обмен скан-копиями.

Порядок заключения договоров по «электронке» можно согласовать как в отдельном соглашении, так и в текущем хозяйственном договоре.

Важно, чтобы договор, содержащий условие об электронном обмене (договор первого уровня), действовал к моменту заключения в электронном виде договора так называемого второго уровня.

Если стороны перед обменом подлинниками предварительно обмениваются сканами договоров, об этом лучше упомянуть в договоре.

Сообщение нужно направлять на почту, указанную на сайте компании или в реквизитах ранее заключенного договора.

Читайте также:  Виды хозяйственных обществ

К сообщению надо приложить сканы подписанного договора и доверенности (если договор подписал не директор).

Доказать отправку сообщения может распечатка электронной почты, позволяющая определить отправителя, получателя и дату отправки. Нелишним будет нотариальный протокол осмотра электронного ящика.

Различие между договоренностью, достигнутой по «электронке», и фактическим исполнением не говорит о незаключенности договора. Заинтересованная сторона имеет право настаивать на полном исполнении.

Договор о договорных отношениях

Договор может быть заключен путем обмена документами, удостоверенными простой или неквалифицированной подписями, если стороны заранее согласовали такой порядок взаимодействия. Также можно согласовать обмен обычными электронными документами в формате «.doc» или «.pdf» по конкретным электронным адресам либо использование «облачных» каналов передачи информации.

Чтобы установить порядок заключения договоров посредством обмена электронными сообщениями, не подписанными квалифицированными подписями, стороны должны заключить соответствующее соглашение – договор первого уровня. Он должен быть подписан в бумажном варианте, а последующие соглашения (второго уровня) можно будет заключать с помощью электронного обмена.

Необязательно подписывать отдельный договор об электронном обмене. Соответствующие положения можно включить и в обычное соглашение.

Например, в договоре подряда можно указать, что все остальные сделки стороны могут заключить путем обмена электронными сообщениями.

Главное, чтобы этот договор (первого уровня), действовал к моменту заключения договора в электронном виде (договора второго уровня).

Если же договор, содержащий положения об электронном обмене, необходимо расторгнуть, то в соглашении о расторжении можно указать, что условие о порядке заключения договоров сохраняет силу.

Иногда стороны не заключают договор первого уровня и просто договариваются обменяться экземплярами договоров сначала по электронной почте, а потом на бумаге. Такой порядок взаимодействия лучше отразить в договоре.

Например, можно использовать следующую формулировку: «Стороны признают юридическую силу направленных по электронной почте сканированных копий экземпляров настоящего договора до момента обмена подлинниками данных экземпляров».

Некоторые сложности могут возникнуть при заключении многосторонних договоров, когда сторонами являются не два, а большее количество участников. В этом случае удобнее всего сразу указать в рассылке все адреса, чем рассылать каждой стороне отдельное письмо. При использовании последнего варианта может возникнуть необходимость доказывать идентичность всех отправленных сообщений.

Судебная практика

Часто стороны не подписывают соглашение квалифицированной электронной подписью, заранее не согласовывают порядок электронного взаимодействия, а достигают договоренностей в ходе обычной электронной переписки.

https://www.youtube.com/watch?v=dZcAAMf1fg0\u0026pp=YAHIAQE%3D

Признать подобное соглашение заключенным тоже можно. Получение или отправка сообщения с использованием адреса электронной почты, известного как почта самого лица или служебная

почта его компетентного сотрудника, свидетельствует о совершении этих действий самим лицом, пока им не доказано обратное (Постановление Президиума ВАС РФ от 12 ноября 2013 г. по делу № А47-7950/2011).

Гражданский кодекс РФ приравнивает обмен электронными документами к письменной форме договора (п. 2 ст. 434). Но есть одно условие – сообщения должны передаваться по каналам связи, позволяющим достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Судебная практика выработала ряд признаков, подтверждающих, что переписка на самом деле велась с контрагентом:

  • указание в договоре электронных адресов сторон;
  • использование корпоративной электронной почты (в том числе указанной на сайте компании);
  • взаимное направление сканов договоров с подписями и печатями;
  • приложение к сообщениям сканов доверенностей.

Свидетельствовать о заключении договора по электронной почте может не только обмен сканами, но и переписка о соблюдении договорных отношений (Определение ВС РФ от 3 августа 2017 г. по делу № А51-2996/2016).

Доказательством заключения договора может стать даже скан уведомления о его расторжении (Постановление АС Московского округа от 5 октября 2016 г. по делу № А40-160239/2015). Но в каждом конкретном случае необходимо находить доказательства того, что письмо было направлено надлежащему адресату.

Суд не признает наличие договорных отношений, если переписка велась с неуполномоченным лицом (Постановление АС Северо-Западного округа от 5 декабря 2016 г. по делу № А56-8103/2016).

Проблемы в суде возникнут, если стороны обменивались сканами договоров, не подписанных руководством или не скрепленных печатью (постановления АС Северо-Кавказского округа от 18 января 2018 г. по делу № А32-41814/2016, АС Западно-Сибирского округа от 24 июня 2016 г. по делу № А67-7236/2015).

Обратите внимание

Заключение договора не в бумажном, а электронном виде экономит сторонам сделки и время, и средства. Однако этот способ оформить правоотношения имеет и некоторые риски, особенно с точки зрения доказывания заключенности такого договора.

Далеко не все договоры могут заключаться в электронном виде.

В частности, нельзя заключать в электронном виде договоры, для которых предусмотрено требование об обязательном нотариальном удостоверении (договор ренты, договоры купли-продажи, дарения, залога долей в уставном капитале хозяйственного общества).

Что касается доказательств отправки, то таковым может быть признана распечатка электронной почты с информацией о том, что компания подтверждает заключение договора на конкретных согласованных условиях (Постановление АС Северо-Кавказского округа от 27 июля 2015 г. по делу № А32-19429/2014).

Впрочем, иногда суды не доверяют распечаткам и назначают (с согласия сторон) экспертизу (Определение АС Московской области от 29 сентября 2009 г. по делу № А41-17774/09).

Также серьезный вес имеет такое доказательство, как протокол осмотра почты, составленный нотариусом (Постановление АС Дальневосточного округа от 27 марта 2017 г. по делу № А51-2996/2016). Он составляется в соответствии со ст.

103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. Верховным Советом РФ 11 февраля 1993 г. № 4462-1).

Там сказано, что в порядке обеспечения доказательств нотариус может производить осмотр письменных и вещественных доказательств.

И еще один момент: внесенную заранее сумму предоплаты нельзя считать окончательной ценой договора. Условие о цене товара не является существенным. Следовательно, нельзя говорить о том, что самим фактом оплаты стороны согласовали цену товара. В данном случае оплата подтверждает только наличие договорных отношений, а не согласованные условия.

В пользу заключенности соглашения будет свидетельствовать совпадение информации в «платежке» (выставление которой будет фактическим исполнением) и в скан-копии договора (Определение ВС РФ от 19 сентября 2017 г. № 78-КГ-17-56).

То есть исполнение обязательств, даже частичное, подтверждает наличие отношений, детали которых можно узнать из электронной переписки.

Сергей Данилов , корреспондент «ПБ»

Как правильно использовать ЭЦП при работе с контрагентами: что упускают компании и кто платит за ошибки?

Сегодня в коммерческих организациях при работе с контрагентами получает все большее распространение использование электронной подписи (ЭП). Чем крупнее организация, тем ощутимей становится экономия времени и средств, благодаря внедрению электронного документооборота (ЭДО).

На законодательном уровне вопрос о возможности использования электронной подписи был урегулирован еще в 2011 году, когда был принят Федеральный закон от 06.04.2011 N 63-ФЗ «Об электронной подписи».

В статье 6 данного закона обозначено, что информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, и может применяться в любых правоотношениях в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Исключение составляют случаи, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.

https://www.youtube.com/watch?v=lGAGpRt6DAY\u0026pp=ygVo0J7RgdC_0LDRgNC40LLQsNC90LjQtSDQtNC-0LPQvtCy0L7RgNCwINC_0L7QtNC_0LjRgdCw0L3QvdC-0LPQviDRjdC70LXQutGC0YDQvtC90L3QvtC5INC_0L7QtNC_0LjRgdGM0Y4%3D

Таким образом, указанной нормой законодателем была предоставлена возможность подписывать любые документы ЭП, и данные документы приравниваются к бумажным.

Однако у этой, в целом, положительной возможности, которую можно считать серьезным шагом на пути к цифровому предприятию, начинает проявляться и специфическая особенность применения.

Это обусловлено необходимостью задействовать дополнительные технические средства и появлением оператора ЭДО — нового участника отношений между контрагентами, который выпускает ключ электронной подписи и подтверждает ее подлинность.

Ряд контрагентов, пользуясь тем, что процедура оформления электронной подписи сложнее, чем проставление собственноручной, стали злоупотреблять своим правом и вести себя в определенных ситуациях недобросовестно. В частности, при заключении сделок с использованием ЭП участились случаи их оспаривания. Рассмотрим в качестве иллюстрации судебные дела, в которых прослеживаются общие тенденции.

Дело № 1

В деле А40-26656/2015 по иску ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» к ООО «Дакс» возник спор относительно того, принят ли поставленный товар покупателем и можно ли считать сделку, подписанную ЭП заключенной.

Читайте также:  Претензия по юридическому адресу

Рассмотрев представленные сторонами доказательства, суд признал, что сделка считается заключенной, а поставленный товар должен быть оплачен.

В качестве доказательств заключения договора и получения товара истцом были предоставлены:

  • электронные товарные накладные, содержащие сведения о подписании каждой представленной товарной накладной генеральными директорами истца и ответчика;
  • отчет оператора ЭДО;
  • свидетельство Министерства связи и массовых коммуникаций РФ об аккредитации удостоверяющего центра N 08 от 29.06.2012, подтверждающее соответствие оператора ЭДО требованиям Федерального закона «Об электронной подписи»;
  • лицензия ЛСЗ N 0005617 от 16.06.2014 на осуществление видов деятельности,
  • сертификат Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии соответствия Автоматизированной информационной системы СБиС Приказам МНС России, ФНС России;
  • Регламент Удостоверяющего центра;
  • заверенный оператором ЭДО сертификат открытого ключа, содержащий подписи представителя.

Дело № 2

Еще в одном примечательном судебном деле развернулись целые баталии с доказыванием факта заключения договора поставки с помощью ЭП и факта вручения товара покупателю. Речь пойдет о Деле № А40-4350/16 о взыскании 38 011 312,65 руб., которое дошло до Верховного суда РФ.

В деле судом были исследованы следующие доказательства:

  • копии товарных накладных, подписанных сторонами на бумажном носителе, а также электронной (цифровой) подписью,
  • копия квалифицированного сертификата ключа проверки электронной подписи на представителя,
  • копия доверенности на данного представителя покупателя от 12.01.2015,
  • отчёт оператора ЭДО с обобщёнными данными по товарным накладным за спорный период.

Позиция покупателя по данному делу состояла в отрицании всех доводов поставщика и представленных им доказательств.

Позиция истца осложнялась тем, что в договоре был прописан специфический порядок обмена электронными документами, который не был соблюден (должно направляться специальное уведомление об использовании ЭДО от одного контрагента — другому).

Такой порядок предоставил ответчику возможность манипулировать доказательствами, и он ссылался на то, что формальная сторона договора не соблюдена. Между тем, как известно, суд оценивает доказательства в совокупности.

После того как ВС РФ отменил нижестоящие судебные акты и направил дело на повторное рассмотрение, требования истца были удовлетворены в полном объеме. Однако для этого пришлось пройти долгий путь доказывания права поставщика на получение причитающегося ему вознаграждения.

Не зная экономической подоплеки данной сделки, можно констатировать, что сам по себе факт подписания договора ЭП предоставляет сторонам, при определенных обстоятельствах, пространство для маневра в суде.

Дело № 3

В одном из свежих дел (N А40-174292/2018) суды трех инстанций рассматривали спор о неоплате в связи с поставкой товара между ООО «ВОАНДА» (истец) и АО «Торговый Дом «Перекресток» (ответчик). Арбитражный суд удовлетворил исковые требования о взыскании задолженности за поставленный товар в размере 1 502 772,48 руб. в полном объеме.

https://www.youtube.com/watch?v=lGAGpRt6DAY\u0026pp=YAHIAQE%3D

Суд апелляционной инстанции, приняв апелляционную жалобу ответчика и заново рассматривая дело по правилам суда первой инстанции, принял встречное исковое требование о взыскании штрафа за недопоставку товара в размере 540 998 руб. 09 коп.

В результате рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении иска ООО «ВОАНДА» отказано, а встречные требования ответчика удовлетворены.

В своем решении суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 309, 310, 330, 454, 486, 488, 506, 516 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что УПД не содержит сведений о том, что товар был принят ответчиком: в графе «Товар (груз) получил» отсутствует подпись покупателя.

Таким образом, истец по первоначальному иску не доказал, что товар был поставлен ответчику в соответствии с условиями договора и в установленные сроки, требования о взыскании штрафа за не поставку товара, заявленные во встречном иске, согласуются с условиями договора и фактическими обстоятельствами дела, расчет штрафа проверен, выполнен арифметически и методологически верно.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом арбитражного суда апелляционной инстанции, ООО «ВОАНДА» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой. Рассмотрев жалобу, суд в своем постановлении от 18.06.

2019 N Ф05-8350/2019 пришел к выводу, что судами нижестоящих инстанций неверно истолкованы условия договора и законодательства.

Как указал суд, взаимные претензии истцов по первоначальному иску и по встречному иску основаны на различных заказах покупателя.

Условиями признания документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью, является наличие подписанного документа с сертификатом ключа, который выдан аккредитованным удостоверяющим центром.

Требования к таким центрам установлены статьей 13Федерального закона N 63-ФЗ, и проверка ключа возможна только с применением криптографических средств электронной подписи (статья 12 Федерального закона N 63-ФЗ).

Заявитель кассационной жалобы указывает, что п. 1.6. договора стороны пришли к соглашению об организации электронного обмена документами, предусмотренными договором через платформу электронной коммерции EDI-провайдера. Истец же настаивает, что УПД N В-111 от 16.02.2018 направлен в электронной форме и подписан электронной подписью покупателя, которая подтверждает принятие товара по договору.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции в рамках настоящего дела не дана оценка заключенному между сторонами договору поставки в части электронного обмена документами (п. 1.6. договора), не установлено наличие оснований для квалификации электронной подписи недействительной, не дана оценка полномочиям лица, подписавшего УПД электронной подписью.

  • Таким образом, выводы о не подтверждении факта поставки, основанного на УПД, сделаны при неправильном применении норм материального права, в отсутствие толкования условий договора и являются преждевременными.
  • В результате рассмотрения кассационной жалобы дело направлено на повторное рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
  • Как мы видим из судебной практики, сам факт использования электронной подписи становится дополнительным основанием для оспаривания сделки сторонами и требует специального подхода при разрешении подобных дел.

Что нужно учитывать, чтобы не попасть в ловушку при использовании ЭП

  1. Несмотря на то, что использование ЭП при оформлении документов с контрагентами делает обмен документами более прозрачным, быстрым и удобным, данное средство оформления договоров и первичных документов накладывает дополнительные требования, которые должны быть учтены участниками рынка.

  2. В договорах с контрагентами необходимо четко и обстоятельно прописывать правила обмена электронными документами.

    Не указывать специальных процедур, которые могут быть не выполнены в спешке за объемами выполнения бизнес-показателей, планов поставки или выполнения работ (например, как в оспариваемом договоре по Делу № 2, рассмотренном нами выше, где договор предусматривал специальный порядок перехода на ЭДО).

  3. При исполнении договора отслеживать правильность оформления сопроводительных документов, в том числе УПД, чтобы подписанный документ имел нужную отметку. (Как мы помним, в Деле № 3 суд сначала отказал в иске только потому, что истец не доказал факт доставки товара, в связи с отсутствием отметки на УПД «Товар (груз) получил»).

  4. Удостовериться, что лицо, подписывающее от имени контрагента электронный документ, имеет полномочия на его подписание. Запрашивать доверенность на данное лицо и сверять полномочия. (В Деле № 2 часть аргументов защиты (ответчика) была построена именно на отсутствии доказательств полномочий лица, подписавшего УПД, на такое подписание и приемку товара).

  5. При возникновении спорной ситуации с контрагентами не торопиться подавать иск в суд, а провести сначала качественную подготовку к делу.

    Запросить у оператора ЭДО отчет, сертификат ключа, получить все необходимые подтверждения подлинности электронной подписи, сверить условия договора с фактическим поведением участников процесса и, в случае наличия несоответствий, заранее обезопасить себя предоставлением необходимых документов, имеющих доказательственную силу в суде.

В заключение добавим, что каждый спор индивидуален и нет возможности предусмотреть исчерпывающие рекомендации, которые бы подходили для всех случаев. Поэтому большая часть затруднений, с которыми могут столкнуться контрагенты, может быть разрешена только при внимательной и качественной проработке договоров, в которых содержится условие об использовании ЭДО в процессе обмена документами.

Поиск решений судов общей юрисдикции

  • КОПИЯ.
  • АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
  • 03 августа 2018 года
  • Заднепровский районный суд г. Смоленска

в лице председательствующего            судьи Хрисанфова И.В.

при секретаре          Ивановой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО Микрофинансовая компания «ГринМани» к Васькину Максиму Викторовичу о взыскании долга с апелляционной жалобой истца на решение мирового судьи судебного участка №1 г. Смоленска,

установил:

Истец обратился к мировому судье с иском к ответчику и просит взыскать с него задолженность по договору займа в сумме 9000 рублей: основной долг — 3000 рублей, 6000 рублей — проценты за пользование займом. В обоснование иска истец сослался на то, что с Васькиным М.В. ДД.ММ.

ГГГГ заключен договор займа, в соответствии с которым ему перечислено 3000 рублей с датой возврата до 03.02.2017 под 784,750 % годовых.

Договор был заключен в электронном виде, с соблюдением простой письменной формы посредством использования функционала сайта истца в сети интернет путем совершения нижеперечисленных действий.

В соответствии с правилами предоставления займов истца, ответчик совершил следующие действия: зашел на сайт, с целью идентификации получения доступа в личный кабинет заполнил заявку с указанием номера личного мобильного телефона, личной электронной почты, личных паспортных данных, адреса места регистрации/проживания, требуемой суммы заемных денежных средств и желаемого срока возврата.

После получения вышеуказанных данных, истец отправил ответчику SMS-сообщение с кодом подтверждения. Васькин М.В.

, получив код, указал его в размещенной на сайте форме полученного кода (простой электронной подписи), чем подтвердил представленную информацию, а также то, что ознакомился с правилами предоставления потребительского займа, присоединяется к соглашению об использовании аналога собственноручной подписи размещенной на сайте.

После получения подтверждения представленной информации, подтверждения ознакомления с правилами предоставления потребительского займа, присоединения к соглашению об использовании аналога собственноручной подписи, истец предоставил ответчику доступ в личный кабинет, в котором последний осуществил привязку личной банковской карты.

По результатам рассмотрения заявки ответчика было принято положительное решение о заключении договора займа, при этом последнему была направлена оферта на предоставление займа, содержащая индивидуальные условия договора потребительского займа, а также SMS-сообщение содержащее код подтверждения (простая электронная подпись).

Оферта на предоставление займа была акцептована ответчиком путем подписания кодом подтверждения (простой электронной подписью). После этого сумма займа была перечислена ответчику на именную банковскую карту с помощью платежной системы Яндекс-Деньги. Ответчик свои обязательства по договору не выполнил.

Решением мирового судьи в удовлетворении иска отказано.

Принимая такое решение, мировой судья исходил из того, что истцом не представлено доказательств заключения договора займа с Васькина М.В.

ООО Микрофинансовая компания «ГринМани» просит решение отменить и принять новое решение об удовлетворении иска в полном объеме. В обоснование жалобы истец сослался на то, что представленные судье надлежащие доказательства заключения договора займа были неверно им оценены, из них сделал неверные выводы.

Стороны в судебное заседание не явились, извещались надлежаще.

Исследовав письменные доказательства по делу, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, изложенных в жалобе, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.ч.1,3 ст.807 ГК РФ в редакции, действовавшей до 01.07.

2018, по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, а заемщик обязуется возвратить займодавцу ту же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных вещей.

Такой договор считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Особенности предоставления займа под проценты заемщику-гражданину в целях, не связанных с предпринимательской деятельностью, устанавливаются законами.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размере и в порядке, определенных договором (п.1 ст.809 ГК РФ).

Заемщик обязан возвратить полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (п.1 ст.810 ГК РФ).

Согласно п.п. 2, 3 ст.434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем обмена электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Электронным документом, передаваемым по каналам связи, признается информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 ГК РФ.

Совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте (п.3 ст.438 ГК РФ).

Требования к содержанию договора потребительского займа установлены ст.5 закона РФ «О потребительском кредите (займе)» (далее — Закон).

В соответствии с ст. 7 указанного Закона договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных этим Законом (п. 1). Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (п. 6).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с ст.

7 Закона, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет» (п. 14).

Электронный документ — документированная информация, представленная в электронной форме, то есть в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах (п.11.1 ст.2 закона РФ «Об информации, информационных технологиях и защите информации»).

Как следует из п.2 ст.160 ГК РФ, п.4 ст.

11 закона РФ «Об информации, информационных технологиях и защите информации» аналогом собственноручной подписи (АСП) является электронная подпись и иной способ подписи, например, коды, пароли, позволяющие с достоверностью установить её принадлежность участнику правоотношений. Подписание электронного документа АСП допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Из вышеприведенных норм следует, что договор потребительского займа может быть заключен путем обмена электронными документами, подписанными сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов.

В подтверждение заключения договора потребительского займа с Васькиным М.В. истец представил удостоверенным им же копии текстов оферты на заключение договора потребительского займа № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.

6), договора потребительского займа № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.7-8), реестра выплат (л.д.9), страниц паспорта Васькина М.В. (л.д.10-11), банковской карты Васькина М.В. (л.д.

12), скриншот со сведениями о лице, запрашивающем займ, и коде подписания оферты (3947234) (л.д.13-14).

  1. Указанные сведения не могут быть приняты в качестве доказательств заключения договора.
  2. Доказательств того, что оферта подписана истцом, а договор подписан сторонами АСП, суду не представлено.
  3. Мнение истца о том, что введенный им код № является простой электронной подписью, не соответствует действующему законодательству.

Согласно ч.2 ст.5 Федерального закона от 06.04.2011 N 63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В силу ч.1 ст.9 указанного закона электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий:

1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;

2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

Согласно п.5 ст. 2 данного закона ключ электронной подписи — уникальная последовательность символов, предназначенная для создания электронной подписи.

  • Из вышеприведенных норм следует, что простая электронная подпись формируется лицом, которое намерено использовать её для подписания электронных документов от своего имени, она должна содержаться в электронном документе, в таком документе содержится информация о лице, отправляющем документ.
  • Вышеуказанный набор цифр (код) не отвечает указанным признакам.
  • Сведения о том, что этот код является иным АСП, истцом не представлены.

Из вышеприведенных норм следует, что документом, определяющем возможность использования аналога собственноручной подписи во взаимоотношениях сторон, является и соглашение об использовании аналога собственноручной подписи. Очевидно, что такое соглашение должно быть заключено до подписания договора займа.

  1. Подписанное сторонами соглашение об АСП не представлено.
  2. Совокупность действий ответчика, указанных в исковом заявлении, не является аналогом собственноручной подписи, не идентична ей.
  3. Не представлено истцом и доказательств, подтверждающих то, что ответчик обратился к нему с предложением заключить договор займа, и сумма займа была перечислена ему.
  4. Представленная ПАО «Сбербанк России» распечатка движения денежных средств по счету ответчика не содержит информации, что отправителем каких-либо денежных средств являлся истец.

Содержание реестра выплат (л.д.9) не позволяет сделать вывод о том, что он сформирован ООО НКО «Яндекс.Деньги» и отражает операцию по перечислению истцом денежных средств ответчику.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что решение мирового судьи является законным и обоснованным.

Руководствуясь ст. ст. 327, 329,194-199 ГПК РФ, суд

  •                                                       определил:
  • Решение мирового судьи судебного участка №1 по иску ООО МФК «ГринМани» к Васькину Максиму Викторовичу оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца — без удовлетворения.
  • Определение вступает в силу со дня его принятия.
  • Председательствующий:

Копия верна. Судья                   Хрисанфов И.В.