Льготные условия

Волеизъявление юридического лица

Волеизъявление юридического лица

Как определить, выбыло ли имущество по воле или против воли юридического лица?

Данную тему хочется обсудить в разрезе ст. 335 ГК РФ, в соответствии с которой, если вещь, переданная в залог, была утеряна до этого собственником или лицом, которому вещь была передана собственником во владение, либо была похищена у того или другого, либо выбыла из их владения иным путем помимо их воли, то залогодержатель не признается добросовестным, и залог снимается.

  • Но всегда ли хищение означает порок воли общества?
  • Далее разберу два судебных акта, которые отражают близкую мне позицию.
  • Первое дело № А26-8858/2016.

ООО «Строй-Сервис» продало ООО «Антарес» недвижимое имущество. ООО «Антарес» продало это недвижимое имущество ООО «Терция».

Генеральный директор ООО «Терция» взяла заем у ООО «Энигма», а в обеспечение займа ООО «Терция» передало ООО «Энигма» в залог недвижимое имущество.

ООО «Строй-Сервис» обратилось в суд с требованием о признании ничтожными и применении последствий недействительности ничтожных сделок по продаже недвижимости, истребовании имущества из чужого незаконного владения и признании отсутствующим обременения в виде залога.

Гражданин Мишин являлся генеральным директором ООО «Антарес» и был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ (мошенничество). По поддельным документам он зарегистрировал право собственности на недвижимое имущество за ООО «Антарес» и продал его ООО «Терция».

Суды признали ничтожными сделки, истребовали имущество из чужого незаконного владения, но сохранили залог.

Почему же ООО «Энигма» было признано добросовестным залогодержателем, учитывая факт выбытия имущества у ООО «Строй-Сервис» по поддельным договорам, то есть помимо воли?

Дело в том, что приговором суда было установлено, что Мишин являлся фактическим руководителем ООО «Строй-Сервис», а значит, оснований полагать, что ООО «Строй-Сервис» обладало автономной в спорный период волей, отличной от воли его фактического руководителя Мишина М.Ю., у судов не имелось.

То есть воля юридического лица была фактически выражена через его руководителя. Пусть даже приговором суда и было установлено наличие поддельных договоров купли-продажи от первоначального собственника.

Может быть дело в том, что приговором суда рассматривался факт хищения денежных средств у государства (возмещение в налоговом органе НДС), а не хищение самого недвижимого имущества?

Ищем дальше. Дело № А43-7390/2017. В данном деле не рассматривался вопрос сохранения залога, но выражена позиция по поводу воли юридического лица.

Итак, ООО «Строительный концерн «Балахнинский» обратилось к ООО «Сантехника 3» с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Концерн продал ООО «Сантехника 3» недвижимое имущество. Генеральный директор Концерна был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, в отношении него вынесен приговор.

Приговором установлено, что директор Концерна вопреки интересам общества, злоупотребляя своим должностным положением, совершил ряд убыточных сделок, в том числе, по продаже спорного недвижимого имущества.

Суды признали ООО «Сантехника 3» добросовестным приобретателем, так как договоры купли-продажи заключены от имени Концерна его законно избранным (назначенным) единоличным исполнительным органом, полномочия которого подтверждены записью в ЕГРЮЛ и были очевидными для участников оборота.

При этом он являлся также участником Концерна с долей в уставном капитале в размере 50 процентов. Права Концерна на имущество были зарегистрированы в ЕГРН, оплата перечислена ответчиком (хоть и на личные счета генерального директора), объекты недвижимого имущества переданы покупателю, право собственности за ним зарегистрировано.

То есть доказательства  выбытия имущества из владения истца помимо его воли отсутствуют.

https://www.youtube.com/watch?v=QpyWCEiwPI4\u0026pp=ygU-0JLQvtC70LXQuNC30YrRj9Cy0LvQtdC90LjQtSDRjtGA0LjQtNC40YfQtdGB0LrQvtCz0L4g0LvQuNGG0LA%3D

В иске было отказано, в том числе, по сроку давности, но правовое обоснование наличия воли юридического лица осталось.

На мой взгляд, правомерно признавать недобросовестным залогодержателя или приобретатель недвижимого имущества, в случае, когда хищение имущества у юридического лица совершено не его генеральным директором путем заключения сделок, а третьим лицом. Например, была совершена кража. Тогда воли юридического лица, действительно, не было. Или отчуждение имущества было по поддельным договорам (их подписывал не генеральный директор общества, а третье лицо).

В противном случае, будет нарушена стабильность гражданского оборота. Что делать банкам или иным залогодержателям? Они ведь ориентируются на выписку из ЕГРЮЛ, на документы, подтверждающие право собственности, на устав, не требующий одобрения сделки. Спустя много лет они могут попросту лишиться имущества или обеспечения по сделке. Не очень справедливо получается…

§ 2. Понятие воли юридического лица

Признавая положение
о том, что юридическое лицо является
волеспособным субъектом, воля которого
формируется и осуществляется физическими
лицами, составляющими его органы, ученые,
тем не менее, расходятся во мнениях
относительно понятия воли юридического
лица.

Согласно позиции
германистов, юридическое лицо, будучи
реальным социальным организмом, обладает
собственной волей, формируемой из воль
отдельных лиц, участвующих в корпоративном
волеобразовании, но не тождественной
этим волям.

Воля юридического лица
рассматривается в качестве реальной
психологической субстанции, наподобие
воли отдельного человека73.
Учение об объективности общей воли
корпорации и ее самостоятельном
содержании по сравнению с содержанием
воль составляющих корпорацию лиц, по
утверждению К.

Хаффа, является главной
опорой органической теории74.

Точка зрения
германистов, возможно, также и по причине
метафоричного языка О.ф.Гирке, именовавшего,
например, общую волю «душой корпорации»75,
подверглась критике с нескольких сторон.

Против какой бы то ни было психологической
воли юридического лица высказались
некоторые сторонники теории фикции76,
а также близких ей теорий. Они признавали
существование психологических процессов
только у отдельного человека.

Поэтому
«воля юридического лица» часто
рассматривалась как только суммирование
отдельных воль физических лиц, участвующих
в волеобразовании. Так, в частности,
Х.

Мойрер в своей работе, посвященной
юридическому лицу, писал, что не существует
никакой общей воли, и решение собрания
членов является только суммой совпадающих
по одному вопросу воль отдельных людей77.
Говоря словами другого сторонника
данного похода, при эмпирическом
рассмотрении общая воля «испаряется»
в сумме отдельных воль78.

С критикой как
германистов, так и «теории суммирования»
выступил К.Хафф79,
идеи которого были поддержаны рядом
исследователей80.
Ученый также отвергает существование
новой субстанциональной воли союзной
личности германистов, сопоставимой с
волей отдельного человека81.
Вместе с тем, по мнению К.

Хаффа, нельзя
говорить и о простом суммировании воль
отдельных лиц. Такое суммирование
является суммированием фикций, поскольку
изолированных воль индивидов, никак не
взаимодействующих друг с другом, не
существует. С точки зрения К.

Хаффа, можно
и нужно говорить не о субстанциональной
воле и не о суммировании воль отдельных
лиц, но о существовании некоторой
«волевой величины», которая возникает
на основании реальных коллективно-психологических
процессов, является продуктом
«интериндивидуального» взаимодействия
лиц, составляющих органы юридического
лица, и существует только в рамках
данного взаимодействия. Такая «волевая
величина», по сравнению с простой суммой
отдельных воль, обладает «усиленным»
(„gesteigert“)
действием, которое выражается, в
частности, в том, что лица, не участвующие
в волеобразовании, либо выражающие
мнение, прямо противоположное мнению
большинства, должны подчиниться указанной
«общей воле». Именно эта «волевая
величина» относится к правовой сфере
юридического лица.

Одновременно в
германской цивилистике получает развитие
точка зрения, которая признает за
юридическим лицом волю, однако, не
психологического, а исключительно
юридического характера. Одним из первых
ее сформулировал Ю.Биндер, сторонник
теории «должностного имущества»
юридического лица.

Ученый обосновывал
свою позицию с помощью особого понимания
им субъективного права, сущность которого
составляет господство воли, которая, в
свою очередь, совсем не обязательно
должна иметь психологический характер82.
Можно предположить, что похожей точки
зрения придерживался А.ф.

Тур, допускавший
восполнение дееспособности юридического
лица с помощью его органов и одновременно
утверждавший, что волей в психологическом
смысле может обладать только человек,
но не юридическое лицо83.
Кульминации эта теория, очевидно,
достигла в трудах Г.

Кельзена, который
рассматривал «общую волю» как конечный
пункт юридического «отнесения»
(Zurechnungsendpunkt),
как определенный фактический состав,
включающий в себя действия органов и
относимый в силу предписания не самим
органам, но юридическому лицу84.

В настоящее время
в германской литературе достаточно
распространена та точка зрения, согласно
которой юридическому лицу либо
отказывается в воле в психологическом
смысле, либо прямо указывается на ее
юридический характер85.

В России в советский
период в связи с господством теории
реальности юридического лица и, в
частности, теории коллектива за
юридическим лицом признавалась единая
самостоятельная воля, качественно
отличающаяся от воль отдельных лиц,
входящих в состав юридического лица86.

Однако сущность воли юридического лица
при этом трактовалась по-разному. Так,
В.А.Ойгензихт87,
отстаивая единое понятие воли как
психического явления во всех отраслях
знания, в том числе и в праве, использовал
его и при характеристике коллективной
воли юридического лица.

Отождествляя
коллектив членов и работников юридического
лица и само юридическое лицо, ученый
тем самым признавал за последним единую
социально-психологическую волю, которая
«слагается из воль отдельных членов
коллектива»88.

Волевой деятельностью юридического
лица признавалась соответственно
деятельность всего коллектива членов
и работников общественного образования.

Поскольку главными участниками
гражданских правоотношений на тот
момент являлись не основанные на членстве
общественные организации, а государственные
предприятия, основой правосубъектности
которых считался коллектив рабочих и
служащих, то анализ воли юридического
лица и ее юридического значения часто
сводился к проблеме совершения юридическим
лицом деликтов через действия рабочих
и служащих89.
Похожую позицию сегодня заняла
Ю.Л.Сенина90.

В советской
литературе, однако, была высказана и
другая точка зрения относительно
сущности воли юридического лица. Так,
С.Н.Братусь, также сторонник теории
коллектива, полагал, что воля юридического
лица качественно отлична от образующих
ее воль отдельных лиц91.

Однако эта воля носит не психологический,
а общественный и юридический характер.
По утверждению ученого, волей в
психологическом смысле обладает только
человек. Воля же юридического лица имеет
юридическую природу, хотя ее предпосылкой
является психологическая воля92.

Читайте также:  Подъем кабеля связи

Понятие воли
юридического лица как юридической воли
в настоящее время поддерживается
Н.В.Козловой, по мнению которой в силу
своей искусственной природы данный
субъект права неспособен к обладанию
волей в психологическом смысле93.
Этой же позиции придерживается
Н.В.Курмашев94.

Представляется,
что в данном вопросе правильной является
точка зрения тех российских авторов,
которые доказывают юридический характер
воли юридического лица. Вместе с тем
предложенные ими аргументы нуждаются
в дополнении и уточнении. Так, у С.Н.

https://www.youtube.com/watch?v=QpyWCEiwPI4\u0026pp=YAHIAQE%3D

Братуся
непосредственное обоснование юридического
характера воли юридического лица
отсутствует. Ученый противопоставляет
психологической воле индивида
«общественную волю», суть которой
излагается на примере ее «особого вида
– воли господствующего класса, принимающей
форму государственной воли».

Данная
общественная воля является юридической,
поскольку находит необходимое выражение
в нормах права95.
Иного содержания понятия юридической
воли, которой, в частности, обладает
юридическое лицо, за исключением случаев
изложения некоторых буржуазных теорий
юридического лица96,
в работе не встречается.

Остается
предположить, что ученый использует
понятие юридической воли только в
указанном выше смысле, в том числе и в
отношении юридического лица. Однако
вряд ли можно признать обоснованным
перенесение понятия «юридической воли»
законодателя, выражающейся в нормах
объективного права, на волю субъекта
гражданского права.

В крайнем случае,
можно говорить о сходстве процессов
волеобразования, но не об их тождественности.
Однако позиция С.Н.Братуся в этом вопросе
остается до конца не раскрытой.

Точка зрения
Н.В.Козловой о том, что юридический
характер воли юридического лица
обусловливается искусственностью
самого субъекта права, представляется
верной, но не вполне точной. Здесь
требуется дополнительный анализ явлений
юридического лица и его воли, основу
которого во многом составляют взгляды
самого ученого.

Понятие воли юридического лица и проблема ответственности — фундаментальные исследования (научный журнал)

1

Воля — это человеческое явление. Когда люди начинают объединяться, то создается некая организация, коллектив, то есть социальный организм, который уже не есть простая сумма отдельных самостоятельных индивидуумов, но представляет собой новое качество.

Это значит, что в любой организации люди объединяются определенным образом, в результате чего организация начинает функционировать как единое целое, обладающее свойствами, не сводимыми к свойствам отдельных личностей, входящих в эту организацию.

И здесь, в первую очередь, возникает вопрос о характере коллективного образования, то есть о сущности организации. Применительно к гражданскому праву эта проблема вылилась в проблему сущности юридического лица.

От решения этой проблемы зависит подход к решению вопроса о воли организации и юридического лица.

В российской юридической науке проблема сущности юридического лица является одной из наиболее дискуссионных, по которой до сих пор среди ученых-цивилистов отсутствует какая-либо единая общепринятая точка зрения.

Одна из наиболее распространенных точек зрения в российской цивилистике на сущность юридического лица является теория коллектива. Эта теория была впервые сформулирована в 1928 году А.В. Венедиктовым[1], а затем изложена в монографии «Государственная социалистическая собственность»[2].

Согласно положениям этой теории, субстратом юридического лица является коллектив рабочих и служащих. Каждое юридическое лицо представляет собой, как утверждал А.В. Венедиктов, не что иное, как «реальный коллектив живых людей»[3]. Данная концепция завоевала довольно большое число приверженцев.

Одним из решительных ее сторонников выступил известный российский цивилист С.Н. Братусь. В его трудах концепция юридического лица как коллектива получила свое дальнейшее развитие, особенно в плане раскрытия понятия распоряжения имуществом[4].

Он также обосновал, в частности, конструкцию юридической личности кооперативных союзов, выразителем воли которых, по его мнению, является их орган[5].

На наш взгляд, юридическое лицо неправомерно сводить к коллективу рабочих и служащих.

И дело не в том, что в настоящее время, в условиях современной социально-экономической действительности реальная роль коллективов предприятий и организаций в формировании воли соответствующих юридических лиц в значительной мере снижена.

Дело в том, что коллектив людей есть некая целостная совокупность отдельных личностей, характер которого полностью ими определяется. Заменив одних членов коллектива на других, мы получим совершенно иной коллектив.

Но того же самого нельзя сказать в отношении организации и ее правовой формы — юридического лица. Даже полная замена коллектива рабочих и служащих какой-либо организации не влияет на аутентичность соответствующего юридического лица. Это свидетельствует о том, что сводить сущность юридического лица к коллективу необоснованно.

Если исходить из концепции юридического лица как социальной реальности, под которой фактически понимается некая совокупность общественных отношений, социальных связей, то совершенно не ясно, что из себя представляет собой в таком случае воля юридического лица, и, вообще, как следует понимать действия юридического лица, ибо сами по себе связи и отношения, какими бы реальными они не были, не могут обладать волей или способностью к выбору действия. Воля и способность выбора действия — прерогатива субъекта, а не социальной реальности самой по себе.

В последнее время в российской юридической литературе стала возрождаться совсем похороненная в советское время теория фикции юридического лица. Так, например, рассматривая вопросы процессуальной правосубъектности, Л.Л.

Суворов отмечает, что в случаях, установленных Арбитражным процессуальным кодексом РФ и другими федеральными законами, арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и иные дела с участием образований, не являющихся юридическими лицами (ст. 22 п. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Это приводит автора к заключению, что подобно квазикорпорациям в английском праве, обособленные подразделения юридического лица в Российской Федерации могут быть приравнены к самому юридическому лицу для выполнения полномочий стороны в процессе.

Анализируя различные точки зрения на сущность юридического лица, приходится признать, что ни одна из них не может считаться решением рассматриваемой проблемы. Как представляется, логически более предпочтительна теория коллектива, поскольку юридическое лицо не мыслимо без людского субстрата.

Однако, образуя юридическое лицо, первоначальный коллектив тем самым приобретает принципиально новое качество, что позволяет говорить о том, что в данном процессе этот коллектив диалектически отрицает себя и переходит в свое инобытие — в формальную организацию, становясь юридическим лицом.

Поэтому воля юридического лица может не совпадать с волей его коллектива, точнее, с совокупной волей членов данного юридического лица.

Формирование воли юридического лица — сложный диалектический процесс. Совершая конкретные действия, вступая в гражданские правоотношения, изменяя и прекращая их, юридического лица, тем самым, проявляют свою волю.

Воля юридических лиц всегда конкретна — это явно выраженное желание совершить именно эту сделку, заключить или расторгнуть совершенно конкретный договор и т.д.

Как отмечалось выше, юридическое лицо представляет собой образование нового, иного качества, нежели изначальная группа (коллектив), его образовавшая. После образования, юридическое лицо начинает жить собственной жизнью, преследовать свои интересы, не сводимые к совокупным интересам коллектива.

Поэтому не вполне точным представляются утверждения сторонников теории коллектива о том, что воля юридических лиц «является и волей людей, составляющих эту организацию, коллектив, в том числе, и руководителей»[6].

В зависимости от роли при формировании воли юридического лица

В зависимости от роли в процессе образования воли юридического лица различают волеобразующие и волеизъявляющие органы.

Волеобразующие органы могут только формировать волю юридического лица, не выражая ее вовне. К числу волеобразующих органов корпорации следует отнести общее собрание акционеров (участников), совет директоров и коллегиальный исполнительный орган.

Волеизъявляющие органы выражают волю юридического лица вовне. Они действуют без доверенности в рамках определенной для них компетенции. К волеизъявляющим относится единоличный исполнительный орган организации. В ряде случаев единоличный исполнительный орган может быть как волеизъявляющим, так и волеобразующим.

Рассмотрим приведенные теоретические положения на примере.

Предположим, что акционерное общество имеет намерение совершить крупную сделку, связанную с отчуждением имущества, составляющего 35% балансовой стоимости его активов. Согласно п. 2 ст.

79 Закона об АО сформировать волю акционерного общества по поводу совершения этой сделки должен совет директоров посредством ее одобрения.

Только после принятия этого решения советом директоров единоличный исполнительный орган может изъявить волю акционерного общества вовне, путем заключения соответствующей сделки.

В случае если акционерное общество совершает обычную сделку (не требующую предварительного одобрения общим собранием или советом директоров), единоличный исполнительный орган сам формирует и изъявляет вовне волю общества по поводу заключения такой сделки, объединяя в себе функции волеобразующего и волеизъявляющего органа.

Таким образом, классификация на волеобразующие и волеизъявляющие органы несколько условна, но она имеет значение для понимания правовой природы совершаемых органами юридического лица действий, а также позволяет проводить сравнение между органами юридических лиц различных видов.

Так, единоличный исполнительный орган унитарного предприятия всегда является одновременно и волеобразующим, и волеизъявляющим органом. При этом целый ряд решений, отнесенных к его компетенции, он принимает только после предварительного согласования с собственником имущества предприятия.

Разделение органов хозяйственного общества по способу формирования воли позволяет четко разграничивать их компетенцию.

В литературе также встречается близкое к приведенной классификации разделение органов юридического лица на представительские и непредставительские*(843).

Критерием для такой классификации является возможность представлять интересы юридического лица в гражданском обороте.

Представительский орган действует вовне от имени юридического лица без доверенности на основании закона и учредительных документов; непредставительский орган такими правами не обладает. К представительским органам относится единоличный исполнительный орган.

С нашей точки зрения, этот критерий не имеет самостоятельного значения, «укладываясь» в приведенное выше основание классификации органов по способу формирования воли юридического лица. Волеизъявляющий орган всегда является представительским, так как он действует вовне от имени юридического лица без доверенности, приобретая для него права и принимая от его имени обязанности.

Волеобразующие и волеизъявляющие органы

Это деление является достаточно традиционным в литературе, однако необходимо подчеркнуть его условность.

Во-первых, есть еще органы контрольные, которые довольно сложно «вписать» в это деление. Во-вторых, нет резкой границы между «волеобразованием» и «волеизъявлением» юридического лица.

Читайте также:  Государственная регистрация смены юридического адреса в ПФР

Сплошь и рядом лицу, изъявляющему волю, нужно заручаться согласованиями волеобразующих органов.

Однако с указанными оговорками классификацию следует признать полезной.

Волеобразующие Волеизъявляющие
Органы, полномочия которых не направлены на отношения с внешними для организации, которые не выступают от имени юридического лица, однако формируют важнейшие решения (утверждают изменения в учредительные документы, принимают важнейшие для деятельности юридического лица документы и т.д.). Органы, действующие от имени юридического лица как его представители. Для оборота, для третьих лиц именно действия этих органов, совершенные от имени организации, считаются действиями самого юридического лица. Новелла. Ранее закон исходил из того, что волеизъявитель должен быть только один, что у организации может быть только один руководитель, действия которого считаются действиями юридического лица. В настоящее время учредительным документом такими полномочиями могут быть наделены несколько лиц, которые могут действовать совместно или независимо. Из этой фразы можно вывести довольно много вариантов: 1) все действия от имени юридического лица совершает один директор; 2) все действия совершают два (и более) директора, действующие совместно: договор от имени юридического лица будет подписан, только если будет две подписи); 3) все действия может совершать любой из нескольких директоров; 4) часть сделок может совершать каждый, часть некоторые «избранные директора», а часть (например, с недвижимостью), только все вместе. Исходя из п. 1 ст. 53 все это «творчество», допускаемое законом, должно найти свое отражение и в ЕГРЮЛ. Т.е. участники оборота должны увидеть, кто и какие сделки может совершать. Такая «мини-доверенность», включенная в ЕГРЮЛ. Ничего невозможного в этом, конечно, нет, но как это будет реализовано на практике, пока абсолютно не понятно. Для третьих лиц действует презумпция, что все единоличные исполнительные органы действуют независимо и обладают всей полнотой полномочий. При наличии противоречий в уставе по этому поводу такие противоречия толкуются в пользу вывода о наличии соответствующих полномочий.
Пример: общее собрание участников ООО. Пример: единоличный исполнительный орган, правление.

    Ответственность лиц, входящих в состав органов — самостоятельно по ст. 53. 1 ГК РФ, п. 25 ППВС № 25

    Вкратце — несут ответственность при наличии вины, вина — в неразумности и недобросовестности, в том числе, если действия не соответствуют обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

    Нельзя привлечь за обычные убытки, связанные с нормальным предпринимательским риском.

    В этой же норме обратите внимание на фигуру, которая органом не является, однако имеет фактическую возможность определять действия юридического лица.Такое лицо несет аналогичную органам ответственность.

    Исходя из п. 5 ст. 53.1. можно договориться об ограничении ответственности лиц, входящих в органы, за неразумные действия (кроме публичных обществ), но ни в каком случае нельзя устранить ответственность за недобросовестные действия или за действия лица, имеющего фактическую возможность определять действия юридического лица.

Филиалы и представительства

    Самостоятельно по ст. 55 ГК.

    Новелла — не требуется обязательного указания филиалов и представительств в учредительных документах. Достаточно указания в ЕГРЮЛ.

Дополнительно.

    И.А. Покровский Основные проблемы гражданского права. Раздел IXПроводится анализ вопросов о правоспособности юридических лиц, в том числе вопроса об общей или специальной правоспособности юридического лица.

    Г.Ф. Шершеневич. Учебник русского гражданского права. Параграф 13.Обзор основных проблем, связанных с правоспособностью юридических лиц. В частности, дается ответ на вопрос, почему за юридическим лицом не следует признавать дееспособность. Вопрос об органах юридического лица, по сути, рассматривается как вопрос о его представителях.

    Д.И. Мейер. Русское гражданское право. Параграф 16.Об объеме правоспособности юридического лица.Параграф 17посвящен проблемам осуществления деятельности юридического лица.

20. Создание, реорганизация и ликвидация юридических лиц; государственная регистрация юридических лиц.

Создание юридических лиц

Как уже отмечалось, юридическое лицо считается созданным с момента внесения в ЕГРЮЛ записи о его создании. Однако для появления этой записи необходимы и иные юридические факты. Можно сказать, что созданию юридического лица предшествует накопление юридического состава, завершающим элементом которого является регистрация.

    В зависимости от организационно-правовой формы конкретное наполнение такого юридического состава может отличаться. Однако ст. 50.1. ГК устанавливает общие требования к решению об учреждению юридического лица и дает представление о других фактах, которые также должны найти свое отражение в документе, оформляющем решение об учреждении юридического лица.

  •     1) Принятие решения об учреждении юридического лица.
  •     2) Принятие решения об утверждении устава юридического лица (отражается в документе, оформляющем решение об учреждении, а также собственно в принятом уставе).
  •     3) Решение о порядке, размере, способах и сроках образования имущества юридического лица.
  •     4) Решение об избрании (назначении) органов юридического лица.

Одобрение сделок и полномочия единоличного исполнительного органа хозяйственного общества

Как известно, закон определяет круг сделок (крупные сделки, сделки с заинтересованностью), которые может совершать единоличный исполнительный орган хозяйственного общества1, только если они одобрены вышестоящим органом (общим собранием, советом директоров). Кроме того, уставом общества такой порядок может быть распространен и на другие, не указанные в законе сделки, то есть допускается «урезание» полномочий исполнительного органа, вторжение в его компетенцию2.

В рамках данной статьи рассмотрим единоличный исполнительный орган как представителя юридического лица, в том числе хозяйственного общества.

При заключении сделок посредством действий единоличного исполнительного органа (который является одним из элементов в структуре юридического лица) права и обязанности возникают непосредственно у юридического лица, то есть речь идет о разделении юридического субъекта сделки и контрагента3.

При таком подходе единоличный исполнительный орган можно одновременно рассматривать и как представителя, и как орган юридического лица, как его структурный элемент.

Кстати

Закон об Акционерных обществах содержит правило об одобрении крупной сделки и сделки с заинтересованностью (ст. 79, 83). Закон об ООО в отношении сделок с заинтересованностью ранее указывал на необходимость согласия общего собрания участников, а в отношении крупных сделок говорилось просто о решении общего собрания (совета директоров). Федеральным законом от 30.12.2008 г. No 312-ФЗ ст. 45 и 46 Закона об ООО были изложены в новой редакции. Теперь в них также речь идет об одобрении сделок с заинтересованностью и крупных сделок соответственно. Таким образом, законодатель устранил терминологическую путаницу и унифицировал правила совершения данных сделок хозяйственными обществами разных видов, поскольку во всех этих случаях всегда имелась в виду необходимость некоего (по общему правилу предварительного) волеизъявления со стороны вышестоящих органов, санкционирующего совершение подобных сделок единоличным исполнительным органом общества.

Традиционно считается, что общее собрание акционеров (участников) либо совет директоров, принимая решение об одобрении той или иной сделки, формируют волю юридического лица на ее совершение, а единоличный исполнительный орган затем лишь реализует эту волю4.

Если придерживаться этой позиции, то мы будем вынуждены признать, что лицо, действующее в качестве исполнительного органа, «выступает фактически в роли посланника, передатчика воли [per nuntium], нунция юридического лица»5.

Однако такой подход не соответствует действительности.

В первую очередь потому, что общепринятое определение нунция в качестве передатчика чужой воли отличается неточностью, и саму волю, строго говоря, невозможно передать через других – передается только проявление ее вовне6. Кроме того, как указывает Н. О.

Нерсесов, видимый признак, по которому можно узнать нунция, состоит в том, что он играет роль посредника, через которого передается отсутствующему контрагенту объявление воли для известного предложения (оферта) или для принятия такового (акцепта), но никак того и другого одновременно7. И вряд ли можно считать, что генеральный директор хозяйственного общества только помогает последнему в передаче его волеизъявления, совершенного в общем собрании акционеров или совете директоров, отсутствующему контрагенту.

Решение об одобрении сделки – акт, расширяющий полномочия единоличного исполнительного органа

Автор полагает, что решение общего собрания или совета директоров об одобрении крупной сделки, сделки с заинтересованностью, иной сделки, для которой установлен аналогичный порядок совершения, необходимо рассматривать не как акт формирования воли хозяйственного общества, которая затем должна быть изъявлена вовне генеральным директором либо управляющим, и даже не как акт изъявления соответствующей воли, которая затем передается контрагенту посредством единоличного исполнительного органа. Ведь специфика правового статуса лица, на которое возложены функции единоличного исполнительного органа хозяйственного общества, в том и состоит, что это лицо совершает сделку от имени общества. Поэтому такое решение может быть квалифицировано как акт, расширяющий полномочия генерального директора либо управляющего в отношении тех сделок, на которые его полномочия в соответствии с законом и уставом не распространяются. Таким образом, решение общего собрания или совета директоров устанавливает новые полномочия для единоличного исполнительного органа.

https://www.youtube.com/watch?v=xIq3ZA1dysY\u0026pp=ygU-0JLQvtC70LXQuNC30YrRj9Cy0LvQtdC90LjQtSDRjtGA0LjQtNC40YfQtdGB0LrQvtCz0L4g0LvQuNGG0LA%3D

Другими словами, решение об одобрении сделки представляет собой уполномочие генерального директора или управляющего общества действовать в качестве его представителя при совершении той сделки, которая выходит за границы его компетенции, определенной законом и уставом8.

Такой порядок необходим для дополнительного контроля со стороны акционеров (участников) за действиями лица, реализующего функции единоличного исполнительного органа хозяйственного общества. Подобный контроль позволяет «исключить возможность нанесения обществу ущерба совершением сделки, исполнение которой может негативно отразиться на его экономической стабильности.

Тем самым защищаются интересы самого общества, а в конечном счете и его участников и кредиторов»9.

Единоличный исполнительный орган, совершая сделку, как представитель выражает собственную волю

Когда же решение об одобрении сделки принято, лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа, может на законном основании совершить соответствующую сделку. При этом, совершая ее, оно как представитель будет выражать собственную волю, а состоявшееся решение об одобрении выступит лишь мотивом в процессе его волеобразования.

Читайте также:  Договор технологического присоединения к электрическим сетям

Несмотря на то что от представителя по доверенности такое лицо отличается объемом полномочий, порядком их определения и основанием возникновения, оно при реализации возложенных на него функций именно совершает сделку, а следовательно, изъявляет при этом собственную волю.

При анализе правоотношений с участием хозяйственного общества на это обстоятельство следует обращать особое внимание, поскольку для действительности сделки, помимо прочего, необходима свободная, непринужденная воля лица, ее заключающего.

Соответственно, волевой момент10 совершаемых сделок должен оцениваться по личности того, кто, осуществляя функции единоличного исполнительного органа, действует от имени хозяйственного общества.

В практике зачастую возникают сложности с определением юридических последствий такого одобрения11. В этой связи заслуживает поддержки предложение дополнить ст.

53 ГК РФ нормой, согласно которой законом или учредительными документами юридического лица может быть предусмотрено, что определенные сделки или иные юридические действия могут совершаться юридическим лицом через уполномоченный орган только при условии одобрения (утверждения, согласования) другого органа этого юридического лица; при этом решение об одобрении (утверждении, согласовании) само по себе не влечет обязанности совершить сделку, если иное не предусмотрено таким решением12. Подобная формулировка закона будет легальным выражением того, что решение общего собрания или совета директоров об одобрении крупной сделки, сделки с конфликтом интересов и т.п. по своей правовой природе есть акт о наделении полномочиями. Обязанность же такую сделку совершить, даже если на это будет указано в самом решении, как представляется, должна рассматриваться в плоскости договорных отношений между обществом и лицом, реализующим функции его единоличного исполнительного органа. Ведь, как известно, «полномочие указывает только на возможность совершения представителем известных юридических действий, но не самое исполнение их»13.

1. В дальнейшем мы будем использовать данный термин, подразумевая как единоличный исполнительный орган (директора, генерального директора, президента), то есть физическое лицо, так и управляющую организацию либо управляющего, в качестве которого выступают коммерческая организация и индивидуальный предприниматель соответственно. По мнению автора, нет каких-либо сущностных различий в основаниях возникновения и содержании правоотношений, складывающихся с участием всех указанных лиц. 2. См.: Степанов Д.И. Еще раз о природе полномочий исполнительного органа и управляющего хозяйственным обществом // Вестник ВАС РФ – 2006 – № 9 – С 25, 26, 34 (сноска 28). 3. См.: Нерсесов Н.О. Представительство и ценные бумаги в гражданском праве: Избранные труды. 3-е изд., испр. – М.: Статут, 2005. С. 87–91. 4. См., например, Черепахин Б.Б. Волеобразование и волеизъявление юридического лица // Труды по гражданскому праву. – М.: «Статут», 2001. С. 303-304; Гражданское право. В 4 т. Т. 1: Общая часть; отв. ред. Е.А. Суханов. – 3-е изд., перераб. и доп. – Волтерс Клувер, 2006. С. 240-241. 5. Степанов Д.И. Указ. соч. С. 20. 6. Нерсесов Н.О. Указ. соч. С. 43. 7. См.: Нерсесов Н.О. Указ. соч. С. 44. 8. в данном случае мы проводим аналогию с согласием (разрешением) органа опеки, которое должно предварять совершение опекуном ряда сделок с имуществом подопечного (более подробно см. об этом: Рясенцев В.А. Представительство и сделки в современном гражданском праве. – М.: Статут, 2006. С. 372). Такая аналогия представляется тем более допустимой в связи с тем, что мы признаем выступление в гражданском обороте лица, реализующего функции единоличного исполнительного органа хозяйственного общества, от имени этого общества случаем законного представительства. 9. Шапкина Г.С. Применение акционерного законодательства. – М.: Статут, 2009. С. 147.

10. Как то: недееспособность (ст. 171 ГК РФ), нахождение дееспособного гражданина в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 заблуждение (ст. 178 обман, насилие, угроза (ст. 179 ГК РФ).

Органы юридического лица. Учредительные документы юридического лица. Ответственность юридического лица

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами (ст. 53 ГК).

Порядок назначения или избрания органов юридического лица определяется законом и учредительными документами.

https://www.youtube.com/watch?v=xIq3ZA1dysY\u0026pp=YAHIAQE%3D

Органы формируют волю юридического лица и обеспечивают его волеизъявление, а вместе с этим реализуют его правоспособность. Орган юридического лица не является субъектом гражданского права, он — лишь часть (элемент) организации.

Виды органов юридических лиц

  • Виды органов юридических лиц в зависимости:
  • 1) от порядка формирования (образования):
  • созываемыми (общее собрание участников);
  • избираемыми (совет директоров и его председатель);
  • назначаемыми (директор унитарного предприятия);
  • формируемыми на договорной основе (управляющий или управляющая компания как единоличный исполнительный орган в хозяйственных обществах);

2) от обязательности:

  • обязательными (общее собрание участников, директор);
  • факультативными (наблюдательный совет в производственных кооперативах, советы директоров в обществах с ограниченной и дополнительной ответственностью, а иногда — и в акционерных обществах, правление или дирекция в хозяйственных обществах);

3) от характера деятельности:

  • действующими периодически (общее собрание участников, совет директоров);
  • действующими постоянно (директор);

4) от коллегиальности:

  • коллегиальными (общее собрание участников, совет директоров, правление, попечительский совет);
  • единоличными (директор, управляющий);

5) от осуществляемой функции:

  • волеобразующими (общее собрание участников, совет директоров);
  • исполнительными (правление или дирекция, директор);
  • контрольными (ревизионная комиссия, ревизор).

Особым («чрезвычайным») органом юридического лица с широкими полномочиями является ликвидационная комиссия (ликвидатор) (п. 3 ст. 62 и ст. 63 ГК).

Виды органов, их структура, иерархия, порядок формирования, компетенция (полномочия), а также другие связанные с ними вопросы предопределяют форму юридического лица, а также его принадлежность к коммерческим или некоммерческим организациям.

При этом необходимо учитывать, что:

  1. органы не являются обязательным атрибутом юридического лица и его имманентным признаком, в ряде случаев юридическое лицо существует в условиях полного их отсутствия, а иногда может не иметь тех органов, формирование которых носит факультативный характер;
  2. при полном отсутствии органов их функции выполняет участник юридического лица (п. 2 ст. 53, ст. 71, 72 ГК), а при отсутствии факультативных органов — другой орган, который берет на себя функции отсутствующего органа (абз. 2 п. 1 ст. 64 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

Компетенция (полномочия) органов юридического лица — круг вопросов, которые они могут рассматривать и решать по существу и за пределы которого выходить не вправе.

Последствия превышения полномочий органом юридического лица при совершении юридических действий (в частности, сделок):

  • превышение полномочий, установленных законом, ведет к недействительности (ничтожности) всякой сделки, не соответствующей требованиям законодательства (ст. 168 ГК);
  • превышение полномочий, ограниченных учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в законе или как они могут быть очевидны из обстановки, в которой совершается сделка, ведет к оспоримости всякой сделки по иску лица, в чьих интересах данные ограничения установлены (т.е. является оспоримой). Соответственно ограниченность учредительными документами полномочий органа имеет значение для третьих лиц, только если они знали или должны были знать об этом (ст. 174 ГК, ср. со ст. 173 ГК).

Учредительные документы юридического лица

Юридическое лицо считается созданным с момен­та его государственной регистрации (ст. 51 ГК РФ, ст. 1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

Данная регистрация осуществляется налоговыми органа­ми в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Редакция ст. 52 ГК РФ позволяет сделать вывод, что по общему правилу юридические лица действуют:

  1. на основании устава  (все, кроме хозяйственных товариществ) (или типового устава, утвержденного уполномоченным государственным органом, например, для для учреждений, созданных для осуществления деятельности в определенных сферах);
  2. на основании учредительного договора (хозяйственные товарищества);
  3. на основании федерального закона (государственные корпорации).

Содержание учредительных документов

Обязательные требования к содержанию учредительных документов (должны содержать):

  1. наименование юридического лица;
  2. организационно-правовая форма; 
  3. место его нахождения;
  4. порядок управления деятельностью юридического лица;
  5. другие сведения, предусмотренные законом для юридических лиц соответствующего вида.

В учредительных документах некоммерческих организаций и унитарных предприятий, а в предусмотренных законом случаях и других коммерческих организаций должны быть определены:

  • предмет и цели деятельности юридического лица.

Предмет и цели деятельности юридического лица закрепляются в его учредительных документах не во всех случаях, а только если речь идет:

  • о некоммерческих организациях;
  • унитарных предприятиях;
  • других коммерческих организациях в случаях, предусмотренных законом.

Устав и (или) учредительный договор не исчерпывают всего многообразия правовых оснований функционирования юридических лиц. Так, отдельные некоммерческие организации, причем только в случаях, предусмотренных законом, могут действовать на основании общего положения об организациях данного вида (п. 1 ст. 14 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»х).

Ответственность юридического лица

Правила деликтоспособности ЮЛ:

  1. Юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом (п. 1 ст. 56 ГК).

  2. Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных ГК либо учредительными документами юридического лица (п. 2 ст. 56 ГК).

Первое правило является общим, применяется в подавляющем большинстве случаев и касается всего и всякого имущества юридического лица, в том числе его недвижимости, движимых вещей, денежных средств, ценных бумаг, долей участия и проч. (п. 1 ст. 56 ГК).

ВАЖНО: 

С 1 сентября 2014 г. ст. 53.1 ГК РФ установлена ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица.